Мы серьёзно воспринимаем жизнь. Но жизнь чересчур коротка, чтобы воспринимать её слишком серьёзно. Вот зачем нужны надувные замки.
Крушение идеалов — это то, из чего на самом деле состоит жизнь.
Мы серьёзно воспринимаем жизнь. Но жизнь чересчур коротка, чтобы воспринимать её слишком серьёзно. Вот зачем нужны надувные замки.
— Если ты не хочешь ехать домой, то пойди в кино, погуляй по набережной, покушай с друзьями. У тебя что, нет друзей?
— О каких друзьях вы говорите?!
— Так не пойдет. Если мы пропустим жизнь, то все что делали, для чего старались — ничего не стоит. Не будь как твой начальник. Я пропустил много вещей. Все осталось позади. У меня на руках только работа.
Когда допускаешь ошибку, так и хочется нажать кнопку обратной перемотки. Но у жизни нет такой кнопки. Жизнь так или иначе идет вперед и звучит. Хочется тебе или нет, ты в силах только прибавить или убавить громкость.
Каждый, кто стремится подняться над повседневным мельтешением, делает это не только в надежде расширить или углубить свой жизненный опыт, но и просто начать жить.
– Знаете, Афанасий Степанович, в чем ваша ошибка? – устало сказал он, закрывая глаза. – Вы верите, что мир существует по неким правилам, что в нем имеется смысл и п-порядок. А я давно понял: жизнь есть не что иное как хаос. Нет в ней вовсе никакого порядка, и правил тоже нет.
– Однако сами вы производите впечатление человека с твердыми правилами, – не удержался я от шпильки, взглянув на его аккуратный пробор, сохранивший безукоризненность, несмотря на все приключения и потрясения.
– Да, у меня есть правила. Но это мои собственные правила, выдуманные мною для себя, а не для всего мира. Пусть уж мир сам по себе, а я буду сам по себе. Насколько это возможно. Собственные правила, Афанасии Степанович, это не желание обустроить все мироздание, а попытка хоть как-то организовать пространство, находящееся от тебя в непосредственной близости. Но не более. И даже такая малость мне не слишком-то удается…
Жизнь — штука опасная. И жестокая. Ей наплевать на то, что ты главный герой и что у любой истории должен быть счастливый конец.
Осознание нашей смерти является единственной вещью, которая даст нам силу вынести тяжесть и боль нашей жизни и боязни неизвестного.
Зачем, живой среди живых, бежит он от людских тревог?
От всех избавясь, от себя куда уйти? В какую тьму?
Смерть — это стрела, пущенная в тебя, а жизнь — то мгновенье, что она до тебя летит.
Нельзя же всю жизнь думать только о том, что могло бы быть. Пора понять, что жизнь у тебя не хуже, чем у других, а может, и лучше, и сказать спасибо.