Тебе не уйти (Hyouka)

Не думаю, что это хорошо, никогда не злиться. Также как и про остальные 7 грехов, да? Гордость и жадность тоже важны. Если ты никогда не чувствуешь гордость, значит ты не уверен в себе. А никогда не испытывавшие жадности, не в состоянии прокормить свою семью. А наши технологии никогда бы не развивались, не испытывай люди зависти.

6.00

Другие цитаты по теме

— А вдруг он захочет стать пловцом в будущем? И здесь, сейчас, мы наблюдаем за будущим чемпионом.

— Всё возможно. Вопрос прост — из тех ли он людей, кто способен стать таковым, или нет. Если он особенный, значит, станет. Если обычный, то нет.

— Хочешь быть особенным?

— Не сказал бы. В любом случае, я обычный человек.

— Ты особенный, Орэки-сан! По крайней мере, для меня! И Фукубе-сан, и Маяка-сан тоже! Все, кого я встречаю, особенные!

— Это лишь твоё мнение. А я говорю о мнении общества...

— А что плохого в собственном мнении? Тебе не нужно волноваться, особенный ты или нет, и равняться на кого-то ещё! Не важно, на кого. До тех пор, пока считаешь себя особенным, ты и есть особенный!

Не знаю, получится ли, если постараюсь, но если не постараюсь, то точно ничего не выйдет.

Я хочу понять, как работает вся система, а не её части.

— Орэки-сан, что с тобой?

— Ничего, просто захлестнул поток жизненной энергии...

— Орэки-сан, что с тобой?

— Ничего, просто захлестнул поток жизненной энергии...

Трех дочерей имел всесильный Сатана,

И, кроме трех, была еще одна.

Дочь старшую за князя выдавая,

«Ты будешь Гордостью! – ей Сатана сказал. –

Ты будешь Жадностью отныне, дочь вторая,

Тебя купец богатый в жены взял.

Ты, третья дочь моя, уходишь в дом к поэту,

Ты будешь Завистью навеки с этих пор.

Других имен вам трем отныне нету!» –

Так прозвучал отцовский приговор.

А дочку младшую с горячей, пылкой кровью,

Что ближе всех всегда была ему,

Рогатый Сатана в сердцах назвал Любовью

И отдал человечеству всему.

Хорошо, что чувства и мысли живут внутри нас, иначе, если бы они, подобно слугам, окружили в этот волнительный момент, между ними начался бы спор, причем не на жизнь, а на смерть. Гордость вызвала бы на дуэль смятение, разум сразился бы с сердцем, честь с самоотверженностью. Секундантом в этом поединке выступила бы, конечно же, Любовь.

Ночь по коже, ночь под кожей.

Слабость наших тел маня.

Гордость слепнет,

страсть ответит....

На мгновение...

Те, кто жадны на похвалу, бедны заслугами.

Во мне нет и тени честолюбия. Я просто бегаю от того, за чем гоняются мои коллеги, а вот самолюбие сволочное мучит. А ведь надо быть до такой степени гордой, чтобы плевать на самолюбие.