— Ты что тут, нас всех идиотами считаешь?!
— А почему всех?..
— Сколько стоят, сынок, твои апельсины?
— Рубль, папаша, всего один рубль.
— Взвесь-ка мне три килограмма хороших.
— Каких килограмма? Одна штука рубль!
— А? Не понял?
— Одна штука — рубль!
— Штука?!
— Ну!
— Я бы дал тебе рубль, если был бы уверен, что ты на него купишь хоть один грамм совести!
— Позвольте предложить вам рюмочку? Коньяк отменный!
— Спасибо, я не пью!
— А вы?
— Нет, я в завязке.
— Правильно! Я в ваши годы тоже завязывал и не раз...
— Осторожней, батя. Не тяни абы что, научная аппаратура.
— Уж больно тяжёлая у тебя научная аппаратура.
— А наука вообще, бать, штука не лёгкая.
— У вас замечательный аппетит, позавидовать можно.
— Я клянусь, у меня нет аппетита.
— Оно и видно!
— Да нет, просто книжка интересная. Вот я... и зачитался.
— А вообще как будем делить 20 тысяч?
— По справедливости, от каждого по возможности, каждому по должности.
— А какая у меня должность?
— Ты в нашей организации первый человек... После меня!
Раньше я руководил другой базой, оптовой, так сказать. А теперь вот повысили: две тысячи метров над уровнем моря.
Гулянья, доказывал он, удовлетворяют глубокие и естественные потребности людей. Время от времени, утверждал бард, человеку надобно встречаться с себе подобными там, где можно посмеяться и попеть, набить пузо шашлыками и пирогами, набраться пива, послушать музыку и потискать в танце потные округлости девушек. Если б каждый человек пожелал удовлетворять эти потребности, так сказать, в розницу, доказывал Лютик, спорадически и неорганизованно, возник бы неописуемый хаос. Поэтому придумали праздники и гулянья.
Американцы исходят из принципа, что дипломатические переговоры хороши, но они будут еще лучше, когда на столе лежит «Парабеллум».
Cлайд с цитатой