Хотя бы перед смертью я хотел бы, чтобы Вы узнали о моих чувствах. Теперь я смогу спокойно умереть.
Много лет назад, Вы, как горящий уголь, попали в моё сердце. С того самого дня я привязан к Вам любовью.
Хотя бы перед смертью я хотел бы, чтобы Вы узнали о моих чувствах. Теперь я смогу спокойно умереть.
Много лет назад, Вы, как горящий уголь, попали в моё сердце. С того самого дня я привязан к Вам любовью.
— Султанша. Что-то случилось?
— Это мое первое и последнее откровение тебе, Дервиш.
— Что это значит? Что Вы…
— Слушай меня. Услышь меня и узнай. Эта ноша слишком тяжела. Я никогда такой ноши не носила. Оставь, пусть она немного станет легче. Ты… Ты… Ты – небо, Дервиш. Ты – свобода. Ну а я – султанша, которая навеки в клетке, я пленница. А чувства мои – путь, идущий в никуда. Бездонная яма. И знай… знай, что я пройду этот путь до конца. Я буду цвести в этой яме, Дервиш. До тех пор, пока не войду в могилу и не буду всеми забыта.
Но кто бы решился смутить такую ясноглазую милочку? Упоминал ли я где-нибудь, что её голая рука была отмечена прививочной осьмеркой оспы? Что я любил её безнадежно? Что ей было всего четырнадцать лет?
Тебе объяснить, что такое осень в душе? Из всех мужчин она выбрала одного, но не он стал ее мужем.
Сама свою любовь не сберегла,
Смеюсь при встрече, а на сердце рана.
Я слишком поздно поняла,
Что без тебя нет моего романа.
Теперь я знаю, что из всего оружия в мире любовь — самое опасное. Ибо я страдаю от смертельной раны.
Прости меня за то, что ты любима.
Ведь я простил за то, что не любим.
Пусть плачет дождиком апреля ива,
И вьётся сизый от кальяна дым.
Мне говорят, что дальше будет легче,
Я улыбаюсь... легче без тебя?
С листвой, как в сентябре, играет ветер,
Весна проспала, и они блудят.
И шепчет слякоть вязким шептом ночи,
А я шепчу ей, больше некому шептать...
Что, может, я люблю тебя не очень?
А я ей, что нельзя не очень, ***ь...
Прости меня за то, что ты любима.
Ведь я простил за то, что не любим...
Кити посмотрела на его лицо, которое было на таком близком от неё расстоянии, и долго потом, через несколько лет, этот взгляд, полный любви, которым она тогда взглянула на него и на который он не ответил ей, мучительным стыдом резал её сердце.