Когда зло сражается с добром, это еще понятно. Но не это высший пилотаж. Высший пилотаж — это стравить добро с добром и, стоя в сторонке, стричь купоны.
Почему умные люди так часто несчастны? Может, потому что злы? А раз так, чего стоит ум, если не можешь заставить себя подобреть?
Человек сам по себе не производит зло или добро. Они существуют до него. Но он способен приумножить зло или добро, точно земля, которая способна прорастить и многократно приумножить любое посаженное в нее семя.
Добро гораздо требовательней зла и кулак у него значительно тяжелее, просто оно выдерживает паузу, чтобы определить меру нашей внутренней дурости.
Основной противник добрых людей не злые люди, а добренькие. Да и вообще кто сказал, что зло не добренькое? Да оно, может, гуманнее добра в двести тысяч раз, как и маньяк до определенного момента добрее отца с ремнем. Поэтому если зло и придет к нам в ближайшие годы, то под маской такого глобального, вненационального, объединяющего и всеобщего добра, что мы к нему прямо все потянемся. Ещё и толкаться будем в очереди на эшафот.
Зло – лукавая сила. Оно, как червь, не имеет нравственного позвоночника. Вечно кривляясь, оно пародирует добро и, умело действуя чужим оружием, улавливает слабых. Если поручить злу закрутить гайку, оно не откажется взять ключ, но либо недокрутит её, либо перекрутит.
В глубинах твоего существа есть понимание того, что «добро» в одном случае может стать «злом» в другом.
Под каждым знаменем и флагом,
единым стянутым узлом,
есть зло, одевшееся благом,
и благо, ряженое злом.
Cлайд с цитатой