Чтоб в мишуре, цветной бумаге, скотче
И чтоб переливалось всё подряд –
До тошноты. Прости им это, Отче.
Не ведают, похоже, что творят.
Чтоб в мишуре, цветной бумаге, скотче
И чтоб переливалось всё подряд –
До тошноты. Прости им это, Отче.
Не ведают, похоже, что творят.
Полно, деточка, не ломай о него ногтей.
Поживи для себя, поправься, разбогатей,
А потом найди себе там кого-нибудь без затей,
Чтоб варить ему щи и рожать от него детей,
А как всё это вспомнишь – сплевывать и креститься.
Мол, был месяц, когда врубило под тыщу вольт,
Такой мальчик был серафический, чайльд-гарольд,
Так и гладишь карманы с целью нащупать кольт,
Чтоб когда он приедет,
было чем
угоститься.
Большие мохнатые снежинки сыпались с неба, украшая и без этого прекрасную Москву... Дороги превратились в сказочные тропы, украшенные золотыми бусинами огней... люди проносились мимо, улыбаясь кому-то или просто самим себе.
Истина открывается как разрыв, как кровотечение — и ни скрыть, ни вытерпеть, ни унять.
В Новый год мне всегда страшно. Он обещает новую, лучшую жизнь всем без разбора. Поэтому люди встречают его несколько раз. Если желания не сбылись сразу, можно подождать старого Нового года, восточного Нового года, любого другого. Надо только верить. А что делать тем, кому не верится? Не знаю. Наверное, лучше ничего не ждать, так легче.
Препарирую сердце, вскрывая тугие
мембраны.
Вынимаю комки ощущений и иглы эмоций.
Прежних швов не найти — но я вижу и
свежие раны.
Ножевые и рваные — Господи, как оно
бьётся?..
Всех навыков – целоваться и алфавит.
Не спится. Помаюсь. Яблочко погрызу.
Он тянет чуть-чуть, покалывает, фонит –
Особенно к непогоде или в грозу.
Ночь звякнет браслетом, пряжечкой на ремне.
Обнимет, фонарным светом лизнет тоска.
Он спит – у его виска,
Тоньше волоска,
Скользит тревога не обо мне.
Жизнь – это творческий задачник: условья пишутся тобой. Подумаешь, что неудачник – и тут же проиграешь бой, сам вечно будешь виноватым в бревне, что на пути твоем; я в общем-то не верю в фатум – его мы сами создаем; как мыслишь – помните Декарта? – так и живешь; твой атлас – чист; судьба есть контурная карта – ты сам себе геодезист.
— Где тридцать дней, там и шестьдесят. Я понимаю, что военное положение само собой, но Новый год хочется встретить без карточек.
— Подумали депутаты Борис Борисович и объяснили это президенту.
— Война войной, а «оливье» по расписанию. Хоть и стараются отменить Новый год и заменить его Рождеством на Украине, но пока народ против. Что-то мне подсказывает, хотя Украина не Россия, но Новый год мы встречаем одинаково.
— И к 8 марта есть претензии.
— Водка, ёлка, оливье, апельсины — мандарины и шампанское. А до марта народу ещё надо дожить, в домах без отопления.