От вeтра мигали и щурились осенние звёзды.
0.00
... Полураздавленный окурок — она никогда не добивала окурок — с живучим упорством пускал из пепельницы вверх тонкую, прямую струю дыма; маленькое воздушное замешательство, и опять — прямо и тонко.
Владимир Владимирович Набоков. Отчаяние
Другие цитаты по теме
Cлайд с цитатойHow many times must a man look up
Before he can see the sky?
Yes, 'n' how many ears must one man have
Before he can hear people cry?
Yes, 'n' how many deaths will it take till he knows
That too many people have died?
The answer, my friend, is blowin' in the wind,
The answer is blowin' in the wind.
How many times must a man look up
Before he can see the sky?
Yes, 'n' how many ears must one man have
Before he can hear people cry?
Yes, 'n' how many deaths will it take till he knows
That too many people have died?
The answer, my friend, is blowin' in the wind,
The answer is blowin' in the wind.
А давай ловить взглядами падающие звезды и загадывать одно желание на двоих.
Давай вместе спускаться на набережную с воздушным змеем в руках — ты будешь запускать, а я пронзительно визжать, когда резкий порыв ветра подхватит наше разноцветное устройство, которое мы сделали своими руками...
Я визжала не от страха потерять воздушного змея — я боялась, что ветер унесет тебя...
Лице свое скрывает день;
Поля покрыла мрачна ночь;
Взошла на горы черна тень;
Лучи от нас склонились прочь;
Открылась бездна звезд полна;
Звездам числа нет, бездне дна.
— Если у меня есть шелковый платок, я могу повязать его вокруг шеи и унести с собой, — сказал он. — Если у меня есть цветок, я могу его сорвать и унести с собой. А ты ведь не можешь забрать звезды!
Не следует ли раз навсегда отказаться от всякой тоски по родине, от всякой родины, кроме той, которая со мной, пристала как серебо морского песка к коже подошв, живет в глазах, в крови, придает глубину и даль заднему плану каждой жизненной надежды?
Всякий, конечно, предпочитает, чтобы сказали: он похож на вас, — а не наоборот: вы на него.
Я глядел, и не мог наглядеться, и знал — столь твердо, как то, что умру — что люблю её больше всего, что когда-либо видел или мог вообразить на этом свете, или мечтал увидеть на том.