Разочаровавшись в стремлении утвердить любимую идею под своим именем, он начал распространять ее как народную.
Сомнения, как и замыслы, бывают творческие, фантастические и никчемные.
Разочаровавшись в стремлении утвердить любимую идею под своим именем, он начал распространять ее как народную.
Разочаровавшись в стремлении утвердить любимую идею под своим именем, он начал распространять ее как народную.
Человек обычно не дотягивается до солнца Истины, которую ищет; чувствуя это, ученые задирают нос, философы расправляют плечи, а поэты — крылья в попытке подняться над равниной Общественного Сознания — и падают, разбиваясь об острые скалы Неумеренного Практицизма или тонут в болоте Скептического Равнодушия.
— Как ты ощущаешь приближение Истины? — спросил ученик Ходжу Насреддина.
— Я жду ее прихода так же терпеливо, как мой ишак ждет своего хозяина у чайханы, и точно так же она не спеша едет на мне к ученикам.
Развивая свою мысль, я довел ее до совершенной прямой — а потом, одумавшись, свил из нее обратно уютное гнездышко.
К Ходже Насреддину пришел расстроенный сосед.
— Никак не могу решить: является ли ум инструментом моего эго или же, наоборот, эго есть порождение моего ума?
— Уздой Ума высшее «я» направляет ишака Эго по пути Духовности, — объяснил мудрец, — и все четверо сотворены Аллахом.
— Утлая лодка моего «я» совсем затерялась в океане Бытия, — пожаловался Ходже Насреддину ученик.
— Берегись острых зубов акул Необузданных Страстей и цепких щупалец осьминога Душевного Безразличия, — посоветовал мудрец, — и ровные пассаты Божественного Промысла обязательно вынесут тебя к архипелагу Самопознания.
Твой образ заполняет меня целиком, поэтому тебе лично пространства в моей душе, увы, не осталось.
Вгрызаясь в толщу Смысла, философ вырубает глыбы знания и, кряхтя, тащит их на поверхность, где они рассыпаются в пыль под сапогом Общественного Спроса.