— Ну, как ты там? Образумилась?
— Образумилась!
— Значит, больше фордыбачить не будешь?
— Ну, как ты там? Образумилась?
— Образумилась!
— Значит, больше фордыбачить не будешь?
По какому такому полному праву ты заморскому принцу синяк поставил и большую шишку набил?
— Победа! Победа! Проси, чего хочешь! Хочешь, я тебя первым министром сделаю?
— Не… министром я… ленюсь.
Давным-давно я вёл одну программу, приходит такой известный российский актер и я его спрашиваю: «Кого вы считаете выдающимися актерами двадцатого века?»
Он так сел и сказал: «Нас немного...»
— Он очень хороший! Стихи пишет: «Ты меня очаровала в тишине у сеновала…».
— Ой, зря ты его очаровала. Разочаруй, пока не поздно. Одна морока с этими смертными: сначала приворожи, потом окрути, а там глазом моргнуть не успеешь, как он помер. И опять все сначала! Только приворотное зелье зря переводить…
Двацветок развернул лошадь и рысью поскакал обратно, демонстрируя мастерство верховой езды, типичное для мешка с картошкой.
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…