Мир грёз нельзя увидеть глазами, его нужно почувствовать сердцем.
Вот глаза у меня потухли — и что? А ничего. Оказывается, зрение сердцу только мешает, на неважное отвлекает.
Мир грёз нельзя увидеть глазами, его нужно почувствовать сердцем.
Вот глаза у меня потухли — и что? А ничего. Оказывается, зрение сердцу только мешает, на неважное отвлекает.
... его голос стал бархатным и одновременно печальным, но в нем присутствовали шумы, некие всполохи интонаций. Если бы голос имел цвет, этот был бы тёмно-вишнёвым.
Я знала, что это невозможно, чтобы человеческое сердце изменило своим чувствам так быстро. Было бы здорово уметь контролировать его. Но если бы мы могли так делать, то никогда не испытали бы любви. И никогда не строили бы воздушных замков в своих мыслях. И были бы слишком трезвыми, не давая любви даже возникнуть.
Разум подвластен чувствам, чувства подвластны сердцу, сердце подвластно разуму. Круг замкнулся, с разума начали, разумом кончили.