— И что нам теперь делать?
— Своё собственное будущее.
— И что нам теперь делать?
— Своё собственное будущее.
— Он ушёл.
— Думаешь?
— Он всегда так делает. Ему становится скучно, и он... он... дёргает за верёвочки. Так было с Миром Апокалипсиса и... возможно, со всеми другими мирами. Он уходит и начинает новую историю. Но знаешь что? Это хорошо. Потому что если он свалил — остались только мы. Впервые — только мы.
— И где-то три миллиарда призраков.
— Да. Подумаешь, всего лишь ещё один Апокалипсис.
— Но раз ты знаешь, что есть зло, то почему не поверить в добро?
— Я вижу, что зло делает с добром.
— Дин, здесь соль под дверью.
— Соль, в смысле защиты от нечисти или в смысле «Ой, просыпал»?
— Ты не знаешь, что я сделал.
— Это не важно. Дин, вы двое были семьей. Жизнь коротка, а наша еще короче. Что тратить её на дурацкие обиды?
— Сэмми, когда я в последний раз исповедовался?
— Ты никогда не исповедовался.
— Да, слишком давно.
— А я не видел, чтоб ты рылся у него в карманах.
— Ну и что? Я тоже не вижу, какой фигней ты страдаешь, но ты же ею страдаешь.