— И что нам теперь делать?
— Своё собственное будущее.
— И что нам теперь делать?
— Своё собственное будущее.
— Он ушёл.
— Думаешь?
— Он всегда так делает. Ему становится скучно, и он... он... дёргает за верёвочки. Так было с Миром Апокалипсиса и... возможно, со всеми другими мирами. Он уходит и начинает новую историю. Но знаешь что? Это хорошо. Потому что если он свалил — остались только мы. Впервые — только мы.
— И где-то три миллиарда призраков.
— Да. Подумаешь, всего лишь ещё один Апокалипсис.
— Ты переиграл её, молодец, Сэмми.
— Я-то молодец, а вот ты... Зачем стрелял в привидение, дурень?
— Эй, я тебя спас! Но если ты поцарапал машину... я тебя убью.
— Проснись и пой, Сэмми.
— Чувак, Азия?
— Да брось! Ты же торчишь от этой песни!
— Да уж, если послушаю её ещё раз — удавлюсь.
— Ась? Прости, чёта я тебя не расслышал.
— Ух, ну и козёл этот Джоффри.
— Ох, ты и не представляешь. Подожди, он ещё...
— Эй, эй-эй-эй-эй! Спойлеры! Я ещё не все книги прочитал.
— Ты собираешься читать книги?
— Да, Дин. Мне нравится читать книги. Знаешь, такие, без картинок.
— Получается, у нас тут орудует хитровыдолбанный змее-монстр?
— Может быть, только вот ядовитые змеи не душат своих жертв – одно или другое.
— Поправочка – хитровыдолбанный мега-змеемонстр.
— Вот почему охотники никогда не возвращаются в тот же самый город. После нас всегда остается бардак!
— Да, но...
— Одно из главных правил отца — никогда не садись на один и тот же толчок дважды!
— Все садятся на один и тот же толчок дважды.
— Только не мы.
— ...
— Ты понял, о чем я.
— Но раз ты знаешь, что есть зло, то почему не поверить в добро?
— Я вижу, что зло делает с добром.