Да пошли вы все. Не позволю называть это самопожертвованием. Да какой дурак стал бы жертвовать собой ради таких, как вы. У меня было твердое убеждение, хоть я и не мог выразить его словами. Убеждение, которое исчезло — стоило разделить его, с кем-то еще.
Не понять, пока не скажут? Но есть и такое, чего не понять, даже если тебе скажут, а даже если бы и сказали, наверное, я бы просто не смог бы этого принять. Несмотря ни на что, подумал бы, что дело не чисто — есть какая-то скрытая причина. Дело не в том, что слишком высокомерно ожидать, что тебя поймут, раз ты сказал; самодовольство сказавшего, самомнение выслушавшего — много что может помешать понять друг друга, даже поговорив. Потому я хочу не слов. То, что ты понимаешь кого-то без слов — лишь иллюзия, но... Я хочу не слов: есть то, чего я всегда хотел, и, наверняка, не быть понятым, не подружиться с кем-нибудь, не быть с кем-то рядом. Я хотел не быть понятым, я хотел понять… понять, узнать и успокоиться — обрести покой, потому что я боялся того, чего не понимаю, понять кого-то до конца ужасное высокомерное желание — ужасно грязное и отвратительное. И сейчас я сам себе противен, что когда-то так сильно этого желал. Но если обоим это захотеть, если существуют отношения, позволяющие взвалить друг на друга и простить эту отвратительную самонадеянность — я знаю, что это просто невозможно, я понимаю, что этого мне никогда не получить, и все равно я... я хочу настоящего!
Снейк... послушай меня. Она не предавала Соединённые штаты. Нет, напротив, она была настоящим героем, которая умерла за свою страну. Она выполнила свою миссию, зная, что произойдёт дальше. Она пожертвовала собой, потому что это был её долг. Она хотела жить в твоей памяти. Не как солдат, но как женщина, которую ты любил. Ей запретили говорить тебе о своей миссии, поэтому она рассказала мне. Снейк, история никогда не узнает, на что она пошла, что ей пришлось сделать. Никто не узнает правду. Все, что она сделала, она сделала для своей страны. Она пожертвовала своей жизнью и своей честью за свою родину. Она была настоящим героем. Она была истинным патриотом.
— Итак, давайте подумаем над положительными качествами Тобэ Куно.
— Есть ещё, что о нём сказать?
— Ну он... яркий.
— Если бы популярность зависела от способности сверкать — лысые были бы в то́пе.
— Классная у тебя сестрёнка.
— О ней все так говорят. Превосходная и бескорыстная, само совершенство. Ее то и дело хвалят.
— Классной я назвал... как бы это сказать... Ту маску, что она носит. Общительная, постоянно улыбается и со всеми добра. Идеальная девушка в глазах любого парня. Но это лишь притворство, не действительность. Я такое за версту чую.
— Просто у тебя поганый взгляд. Хотя, наверное, благодаря нему ты видишь людей насквозь.
— Таких, как ты, окружающие обычно любят. Так почему у тебя нет друзей?
— Я по жизни красавица, поэтому все парни, с которыми я общалась, влюблялись в меня. Было бы здорово, люби я всех подряд.
— Э? Объяснишь?
— В начальных классах мою сменную обувь успели своровать шестьдесят раз. Из них пятьдесят раз — девочки. Из-за этого пришлось таскать с собой сменку домой и обратно.
— Наверное, обидно было.
— Да, обидно. Но я ведь очень красива, поэтому прекрасно понимаю, что они чувствуют.
— Вынуждена отказаться. Мне кажется, для меня не безопасно соревноваться с таким.
— Вот ещё! Во втором классе старшей школы парни уже не только о пошлостях думают (А и о мире во всем... мире? Вообще, я не думал, о чем ещё).
Cлайд с цитатой