Макс Фрай. Книга одиночеств

Другие цитаты по теме

Сегодня пересаживали рыбок из одного аквариума в другой.

В ходе издевательства над животными в очередной раз подтвердились следующие житейские правила:

— сопротивление судьбе — главная причина стрессов;

— если вам кажется, что судьба обращается с вами грубо и немилосердно, это вовсе не значит, что вам желают зла. Просто вы заняли неудобную для нее позицию;

— если увлеченно заниматься любимым делом (например, сосать корягу), можно пропустить даже апокалипсис.

Весна в этом году задержалась и незаметно перешла в осень.

А человек, созрев, как слишком ранний колос,

Куда скрывается? Быть может, в океан,

Где всем зародышам свой срок навеки дан,

Чтоб воскрешала всех в своём великом тигле

Природа, чью любовь не все ещё постигли,

В благоуханье роз не распознав себя?

За века эволюции люди придумали сотни, если не тысячи, способов лишить жизни человека. И ни одного — дать новую жизнь. Правда, природа тоже весьма изобретательна насчет умерщвления, а вариантов появления на свет придумала немного.

Я почти не сплю больше. Уже не пять часов в сутки, а разнесчастных три. В небесной канцелярии урезали мой паек. Конец какого-то небесного квартала, не иначе.

Вероятно поэтому у меня иссякли слова. Зато если я однажды заплачу, этот серно-кислотный дождь сотрет наконец все, на что утомились пялиться близорукие глаза. Видимое внутреннему взору, вероятно, все же останется, но обольщаться по этому поводу не станем.

Весна дружит с летом, зима с весной — только осень всегда одинока!

Первый сладостный миг ослепительной ярости чудо как хорош. Зубы чешутся, как у щенка. Самоконтроль — разновидность вранья, как ни крути.

Зимний лес – гулкое, как выстрелы, карканье ворон, снег с еловой ветки, упавший за шиворот, следы, в которых не видно дна, пар от мокрых рукавиц и параллельные, то и дело пересекающиеся кривые лыжных следов; весенний лес – запах черной, еще мерзлой, земли, текущий во все стороны, захлебывающийся талой водой, ручей, тонкая белая полоска синей от холода кожи между свитером и джинсами, а на ней крупные пупырышки, которые только губами и можно растопить; летний лес – горячие капли золотистой смолы на медной коре, волосы, пахнущие шашлычным дымом, белый, в ромашках, сарафан, испачканный красным сухим вином и щекочущая сосновая иголка, которую никак не достать, если не расстегнуть две тысячи мелких, как божьи коровки, пуговиц, стремительно расползающихся под пальцами по спине и груди.

Продрогший, в сетке листьев бирюзовых,

Бамбук вознесся над глухой тропой.

Река и горы

В отблесках багровых,

В лучах заката

Он стоит, суровый,

Один,

С бескрайнею своей тоской.

Вверяя думы мэйхуа прекрасной,

За паутиною не мчится вслед.

Он ждет весну -

Вседневно, ежечасно,

Не расточает

Аромат напрасно,

Его души

Не распознать вам, нет!