Женщины и дети могут быть беспечными, но не мужчины.
Если мужчина не стал своим детям настоящим отцом, он не мужчина.
(Мужчина, забывший свою семью, не может называться настоящим мужчиной.)
Женщины и дети могут быть беспечными, но не мужчины.
Если мужчина не стал своим детям настоящим отцом, он не мужчина.
(Мужчина, забывший свою семью, не может называться настоящим мужчиной.)
Кого же люди хотят убить? И женщины и мужчины в первую очередь в качестве жертвы избирают мужчину. [...] Женщины превзошли мужчин только в категории фантазий о любовниках: мысль об убийстве любовника недавно приходила на ум 27 % женщин по сравнению с 7 % мужчин. И это не столько потому, что мужчины столь невинны и не склонны прибегать к насилию по отношению к партнершам, сколько потому, что у мужчин агрессивные фантазии чаще возникают по отношению к другим категориям лиц. Кроме того, сексуальные партнеры женщин — мужчины, и, похоже, они вызывают больше агрессивных желаний у всех, кто с ними встречается.
— Ну, втюриться-то можно и в того, кого не одобряешь. Ему кажется, что мой образ жизни достоин порицания. Он осуждает меня за коктейли, цвет лица, друзей, разговоры. Но в то же время он не в силах противиться моим чарам. Мне кажется, его не оставляет надежда перевоспитать меня.
Большинство мужчин весьма слабо представляют себе, насколько важно для женщины чувствовать, что тебя любят, что ты не одна. Женщина счастлива тогда, когда знает: её просьба о помощи не окажется гласом вопиющего в пустыне. Когда она расстроилась, устала, отчаялась, не знает, что делать, словом, когда ей плохо, больше всего ей нужно именно это: знать, что она не одна, что рядом близкий человек, любящий и готовый прийти на помощь.
Женщины дозволяют мужчинам верить, что они мужчины, тогда как сами они втайне не считают себя женщинами (подобно тому, как дети не считают себя детьми). Тот, кто дозволяет верить, всегда выше тех, кто верит или принуждает верить.
Куры под одной крышей живут в мире и согласии, а два петуха никогда не могут ужиться в одном курятнике — уж такова их природа.
Я полагаю, что взрослая женщина — существо физиологически полигамное, но эмоционально моногамное, тогда как взрослый мужчина — существо эмоционально полигамное, но физиологически моногамное.
Даже самый изворотливый мужчина может в лучшем случае лишь сравниться с самой правдивой женщиной.
Творческий мужчина — недостаточно мужчина для простой женщины, а творческая женщина недостаточно женщина для простого мужчины.
Мужчина становится женщиной, пребывает в экстазе, горячке обостренной восприимчивости и интуиции — то есть во всех состояниях, знакомых простым, любящим, ревнующим женщинам. А женщина становится мужчиной — трезвой, строгой, деловой, неспособной к лихорадке и бреду, выдержанной, скептической, насмешливой, — такой, какими обыкновенно бывают мужчины. Творчество, таким образом, возвращает человека из однополого состояния — в целостное, двуполое.