Вид у него был встревоженный и одновременно весёлый, будто ему только что рассказали забавную историю, но у него болит зуб.
Я не приходил в беспокойство — я пребывал в нём.
Вид у него был встревоженный и одновременно весёлый, будто ему только что рассказали забавную историю, но у него болит зуб.
Любой ковер, пусть за много тысяч долларов, не ласкает так ногу человека, как упругая густая трава лужайки.
– Мне что-то попало в глаз.
– Плохо дело. В левый или в правый?
– Сейчас соображу. «Господи,– подумал я, где она была все годы, чтобы отозваться на такой банальный трюк?» Я наклонился, чтобы всмотреться в ее глаза, которые были в десяти дюймах от меня, а она всмотрелась в мои.
– Я вижу,– сказала она.
– Да? Что же это?
– Я. В обоих глазах. И вытащить меня нельзя.
Игра в прятки со внешностью.
Люди обращают столько внимания на внешность. А когда привыкнешь к человеку, тебе уже не важно как он выглядит. Кто-то красив, кто-то не слишком. Не это главное.
— Мюриэл, просто не верится, ты просто великолепно выглядишь!
— Ну я и чувствую себя просто великолепно!
Казаться почти хорошенькой для девушки, которая первые пятнадцать лет своей жизни слыла дурнушкой, — радость гораздо более ощутимая, чем все радости, которые достаются красавице с колыбели.