— Как ты думаешь, сможешь снова полюбить женщину?
— Думаю, нет. Я отталкиваю женщин, которых больше всего хочу.
— Как ты думаешь, сможешь снова полюбить женщину?
— Думаю, нет. Я отталкиваю женщин, которых больше всего хочу.
— Я не хотел Вас так сразу ошарашить, только вот «Чего хотят женщины?» А? Я не могу разобраться. То хотят, чтоб их приглашали на свидание, то нет. То хотят, чтобы мы проявляли инициативу, то нет. То хотят снизу, то сверху. То за волосами надо ухаживать, то не надо. Чего же вы хотите, женщины?
— Я скажу, но дайте слово, что этого больше никто не узнает.
— Я клянусь!
— Это тайна, священная!
— Священная тайна!
— Готовы?
— Да!
— Точно?
— Ну вроде как…
— Ладно, слушайте. Мы понятия не имеем, чего хотим…
— Я так и знал… так и знал! Суки!
Если женщине нравится общество мужчины, то почему бы ей не взять его за руку и не предложить прогуляться с ней? Но какая бы женщина из тех, кого он знал, смогла бы произнести эти слова? Это была женщина совершенно другого сорта. Эта женщина была свободна!
Верными бывают только фригидные женщины, а как всем известно, лучше совместно пользоваться обогревателем, чем иметь эксклюзивное право на айсберг.
Если на свете так мало счастливых браков, то лишь потому, что девушки куда больше внимания уделяют плетению силков, чем строительству клеток.
Я ещё не видел человека, которому не нужны были бы отношения. Как бы вы это ни отрицали, но всем хочется быть кому-то нужным, это априорное желание, которое стоит выше других, так как оно всегда искреннее. И здесь уж точно не важно, парень ты или девушка.
Мужской дух всегда склоняется перед женской мягкостью, ибо лишь так он может обрести истинное спокойствие. Женщина в свою очередь, несмотря на независимость и гордость, лишь со «своим» мужчиной может быть собой, без «масок» и притворства, с душою ребёнка и сердцем матери.
— Ну, втюриться-то можно и в того, кого не одобряешь. Ему кажется, что мой образ жизни достоин порицания. Он осуждает меня за коктейли, цвет лица, друзей, разговоры. Но в то же время он не в силах противиться моим чарам. Мне кажется, его не оставляет надежда перевоспитать меня.
Если допустить даже, что мужчина и предпочёл бы единственную женщину на всю жизнь, то женщина-то, по всем вероятиям, предпочтёт другого, и так всегда было и есть на свете.