Боль — не худшее, что может быть.
Ты избавишься от боли, если представишь, что каждый синяк — это поцелуй вселенной.
Боль — не худшее, что может быть.
То, что ты испытываешь, называется слепым увлечением. Боль возникает в результате того, что ты переоцениваешь свои воображаемые отношения со мной.
Я не представлял, что смогу когда-нибудь, в кого-нибудь влюбиться. Но, когда я думаю о тебе, мне больно. И я не могу больше выносить это. Все воспоминания, связанные с тобой, я не хочу хранить. Ты мне нравишься, но я не уверен, что смогу отпустить. Поэтому... откажись от меня ты.
Ты один, Дитя. Тебя ждёт лишь мрак, а твоих людей — погибель. Эти монстры — только начало. Я поведу за собой бесчисленную и ужасающую армию, и мы изничтожим миллиарды миров. Мы продолжим делать это, пока не исчезнет последник луч света.
Ты силён, Дитя. Но я нахожусь за понятием силы. Я и есть конец. И я пришёл за тобой, Финн.
Если у твоей соседки сломана нога, а у тебя только вывихнута лодыжка, твоя боль от этого меньше не станет.
Нет ничего более тяжкого, чем сочувствие. Даже собственная боль не столь тяжела. Как боль сочувствия к кому-то, боль за кого-то, боль, многажды помноженная фантазией, продолженная сотней отголосков.
Да, в сущности, не всё ли равно, чем всё это закончится? Единственное, что было важно для него, как и для всякого живого существа, — это избавиться от невыносимых мук.
Что-то совсем незначительное могло напомнить о долгих часах абстиненции, когда всё её нутро раздирала нестерпимая боль. Чтобы выжить, она причиняла себе острую телесную боль, готова была спустить с себя кожу, изобретая все новые раны, лишь бы отвлечься от мыслей о нём.