Демократия не может стать выше уровня того человеческого материала, из которого составлены ее избиратели.
Демократия не может стать выше уровня того человеческого материала, из которого составлены ее избиратели.
Демократия не может стать выше уровня того человеческого материала, из которого составлены ее избиратели.
Демократия не может стать выше уровня того человеческого материала, из которого составлены ее избиратели.
Бюрократия состоит из наемных служителей, аристократия — из идолов, а демократия — из идолопоклонников.
Демократия — это изобретение, обеспечивающее нам такое правительство, которого мы заслуживаем.
Демократия — это когда власти уже не назначаются горсткой развращенных, а выбираются невежественным большинством.
Демократия — это воздушный шар, который висит у вас над головами и заставляет глазеть вверх, пока другие люди шарят у вас по карманам.
Демократия есть механизм, гарантирующий, что нами управляют не лучше, чем мы того заслуживаем.
Народовластие от демократии очень сильно отличается. Фундаментально! Народовластие — это власть большинства, а демократия — это власть меньшинства.
Тогда мы заговорили о красоте и величии демократии и очень старались внушить графу правильное сознание тех преимуществ, какими мы пользуемся, обладая правом голосования ad libitum и не имея над собой короля.
Наши речи его заметно заинтересовали и даже явно позабавили. Когда же мы кончили, он пояснил, что у них в Египте тоже в незапамятные времена было нечто в совершенно подобном роде. Тринадцать Египетских провинций вдруг решили, что им надо освободиться, и положили великий почин для всего человечества. Их мудрецы собрались и сочинили самую что ни на есть замечательную конституцию. Сначала все шло хорошо, только необычайно развилось хвастовство. Кончилось, однако, дело тем, что эти тринадцать провинций объединились с остальными не то пятнадцатью, не то двадцатью в одну деспотию, да такую гнусную и невыносимую, какой еще свет не видывал.
Я спросил, каково было имя деспота-узурпатора.
Он ответил, что, насколько помнит, имя ему было — Толпа.
Британский солдат устоит против кого угодно, только не против Британского министерства обороны.
Демократические выборы являются лишь условно целесообразным средством для безусловно верной цели (отбор лучших). Если такая цель и такое средство сталкиваются, то условное средство должно уступить безусловной цели. Требование, чтобы правили лучшие, относится к самому естеству, к самой идее государства; строй, при котором у власти водворятся худшие, будет жизненно обречён и рухнет рано или поздно, с большим или меньшим позором.