— Сильно достали?
— Да.
— А законная власть?
— А где ты её видел, законную-то? Одни кабинеты с флагами, и в каждом кабинете — хмырь…
— Бать, это ты па-а поводу оружия заикался?
— Это ты заикаешься. А я — интересуюсь...
— Ну, пойдём.
— Пойдём. Только я заранее предупреждаю: деньги — не при мне.
— А-а где?
— Адрес записать или запомнишь?
— Если с моим Вадимом что-то случится...
— Поздно...
— Что поздно?
— Поздно спохватился. Уже случилось…
— Что?.. Что ты сказал?.. Что ты сказал?!
— Конечно, случилось. Раз он насильником стал, с ним давно уже что-то случилось...
— Какие патроны берёшь?
— А какие есть?
— Обычные. И зажигательные.
— И тех, и тех.
— А говоришь, шкуру попортить не хочешь.
— Передумал.
— Сколько штук?
— Давай по десятку.
— С запасом...
— А я всю жизнь с запасом живу. Мало ли что. Спички, керосин, хлеб, соль. А теперь вот и до патронов дело дошло. Господи!
— Нехорошо где-попало «инструмент» свой разбрасывать! А зачем тебе инструмент?... Дома в деревне у тебя больше нет.
— Да так-то оно так, Алёша. Только жизнь тяжелая пошла — нельзя без инструмента… Никак нельзя… Сам видишь…
— Всё, Иван Федорович, приговор окончательный и обжалованию не подлежит. С конфискацией имущества. Свободен!
— А как жить? Спасибо, Алёша.
— Свободен!
— Ты это напрасно сделал, старик.
— А я ещё ничего не сделал.
— Только собираешься?
— Собираюсь.
Лишь немногие рождены для власти; такие, получив ее, остаются радостными и здоровыми.
Cлайд с цитатой