Бывало, я, как ты, читая книги эти, волновалась. Все это вымысел! Прошли года, и я увидела, что в жизни нет героев.
Литература — это способ защиты от оскорблений, наносимых жизнью.
Бывало, я, как ты, читая книги эти, волновалась. Все это вымысел! Прошли года, и я увидела, что в жизни нет героев.
Писательский долг перед человечеством должен быть игрой для личного удовольствия. Я пишу книги, которые мне самой будет интересно прочитать. Я люблю своих героев, я хочу познакомить их с читателями. Я хочу, чтобы в стихах пульсировала моя кровь. Но я знаю, я ответственна за то, что я пишу. Я должна сделать больно читателю. Без боли он ничего не поймет… Без боли – нет красоты. Без боли – нет добра. К сожалению.
— Ты когда-нибудь думал написать книгу?
— Такие люди, как я, не пишут книг. Книги пишут про них.
— Можете называть меня просто Бокр.
— Это что, кличка, что ли?
— Вам не нравится?
— Да нет, мне вообще все равно, как Вас называть, только вот например в переводе с венгерского это слово означает «колодец»...
— «Глокая куздра штеко будланула бокра и букрячит бокренка» — Вы знаете, откуда это?
— Ну да, Успенский «Слово о словах».
— О, приятно иметь дело с образованным человеком...
— Мне тоже.
— А я эту книжку открыл для себя, когда... ну в общем, в библиотеке.
— Вы в библиотеку ходите?
— Ходил в библиотеку, когда сидел за грабеж. Книжка хорошая, помогла мне выжить.
Когда книга по-настоящему хорошая, хочется, чтобы она никогда не кончалась, чтобы продолжалась и продолжалась, как жизнь.
Я надеялся втайне,
Что тебя не листали,
Но тебя, как в читальне,
Слишком многие брали.
Месье, ну что мне вам сказать?
Прочли вы книг немало,
Но о Шекспире толковать
Вам вроде б не пристало.
Вы весь в делах. Из года в год
У вас одна задача:
Свой увеличивать доход
И стать еще богаче.
Поверьте, дети прекрасно понимают, что единорогов нет. Но они так же прекрасно понимают, что книги про единорогов — конечно, если речь идет о хороших книгах — это правдивые книги.
Образовался рынок. Рынок книг, газет литературы. И стали писать для рынка. Никто не выражает более свою душу. Никто более не говорит душе. На этом и погибло все.