Нет ни одного даже самого прискорбного события, в котором не было бы своих хороших сторон.
Кто он, святой? Да, святой, если только святость есть совокупность привычек.
Нет ни одного даже самого прискорбного события, в котором не было бы своих хороших сторон.
... тяжело жить только тем, что знаешь, и тем, что помнишь, и не иметь впереди надежды.
Они по-прежнему делали дела, готовились к путешествиям и имели свои собственные мнения. Как же они могли поверить в чуму, которая разом отменяет будущее, все поездки и споры? Они считали себя свободными, но никто никогда не будет свободен, пока существуют стихийные бедствия.
Он открыл шкаф, вынул из стерилизатора две гигроскопические маски, протянул одну Рамберу и посоветовал ее надеть. Журналист спросил, предохраняет ли маска хоть от чего-нибудь, и Тарру ответил: нет, зато действует на других успокоительно.
До замужества она всю жизнь прожила в бедности, и именно бедность приучила её к покорности.
Я слишком много времени провёл в больницах, чтобы меня соблазняла мысль о коллективном возмездии. Но знаете ли, христиане иной раз любят поговорить на эту тему, хотя сами по-настоящему в это не верят. Они лучше, чем кажутся на первый взгляд.
Да разве можно рассчитывать на чиновников. Не затем они сидят в канцеляриях, чтобы понимать людей.
Мечта сбывается и не сбывается,
Любовь приходит к нам порой не та,
Но, всё хорошее не забывается,
А всё хорошее и есть мечта.
— Значит, вы считаете, что в чуме есть свои положительные стороны, что она открывает людям глаза, заставляет их думать?
Доктор нетерпеливо тряхнул головой:
— Как и все болезни мира.