— Будущее у всех одно.
— Но прошлое могло бы быть иным...
— Будущее у всех одно.
— Но прошлое могло бы быть иным...
— Не нравится в самолете — прыгайте.
— Не могу.
— Вот так всегда с метафорами... Приходится объяснять: выпрыгивать из самолета — глупо!
— А если я не в самолете, если я просто там, где не хочу быть.
— С метафорами и правда непросто... Да, а что если вы в киоске с мороженным, а снаружи море конфет, цветов и девиц. Вы в самолете! Мы все в самолетах. Жизнь опасна и сложна. И всегда кончается смертью.
Чтоб полюбить его настоящим образом, нужно было взглянуть на него с тем полным благорасположением, которое знает и видит все неровности характера и другие недостатки, мирится с ними и кончает тем, что полюбит даже и их в друге-товарище. Между нами как-то это скоро и незаметно устроилось.
— Вы же неровно дышите к своей начальнице.
— Нет. Я неровно дышу к ее неровностям, но это ровно ничего по сути. Люблю метафоры.
— Накачиваюсь электролитами, внутривенно. Анаболиками, травяными добавками, амфетаминами и мочегонным.
— Шикарно! И с чего бы вам заболеть?..
Ложь — это инструмент, его можно использовать во имя добра, а можно… постой, я придумал сравнение получше. Ложь как дети: трудно, но того стоит, потому что в них наше будущее.
— Получила бумаги о переводе, плазмаферез подготовили. Ты в порядке?
— Свежий укол мужественности. Нравится?
— Я парализован, а она переживает о его царапине.
— Что вообще ты там делал?
— Искал антиквариат. Нашёл тебе викторианский корсет. Потом заходи, я тебя в него втисну.
— Он её клеит? Обернётся, значит тоже его любит. … и… да…
— Вы правда девственник?
— Не нужно мне верить, просто лечите.
— Прежде чем лечить, нужен диагноз, а не зная, можно ли вам верить, диагноз поставить сложно.
— Я сказал вам правду.
— Утратили веру, оттого что какой-то пацан что-то не так понял?
— Церковь бросила меня и Бог меня оставил, и я не знаю, зачем это нужно было Богу.
— Бог дал церкви и мальчику свободу воли, и вам больно что этой свободой воспользовались.
— Ну да, Бог хочет придать жизни смысл, без свободы воли жизнь бессмысленна, а со свободой полна страданий — значит, Бог хочет страданий, вот такой скучный и бессмысленный силлогизм. И даже купись я на все это, смотрите, что Бог творит: ураганы, землетрясения, убийства милионов невинных людей, что ж, видно, мало молимся.
— Как жалко, что вы педофил.