Это мой мир, но он может стать нашим.
— Где мы, чёрт возьми?
— В географическом смысле — в северном полушарии, в социальном — на обочине, а по сути — мы в пути.
Это мой мир, но он может стать нашим.
— Где мы, чёрт возьми?
— В географическом смысле — в северном полушарии, в социальном — на обочине, а по сути — мы в пути.
... Хотя на практике Империя всегда залита кровью, — ее идея неизменно обращена к миру, вечному и всеобщему миру за пределами истории.
Я уверен в одном: то, что нам разрешено видеть, осязать и осмысливать, — это лишь капелька в море жизни. Если бы мир был настолько же примитивен, насколько он нам показан, то этот мир не смог бы существовать.
В моей системе взглядов на окружающий мир нет места философии — есть только трезвый прагматизм и особое видение.
Мир дорого заплатил за то, чтобы стать таким, как сейчас, и пусть он не идеален, но в нём можно жить. И всё же кое-чего не хватает — всегда ведь чего-нибудь не хватает?
Ты видишь мир только в двух цветах: чёрном и белом. Но мир не так прост, всё вокруг тебя где-то посередине: ни белое, ни чёрное — серое.
Мир необратим, и то, что не извлечено сегодня не будет извлечено завтра. Более того, извлечь можешь только ты. Положиться на другого нельзя, потому что у него нет твоей темноты, а извлечь можно только из своей темноты, – у каждого темнота своя.