Наступили новые времена, Миша. Раньше нас щемили царские фараоны и это были достойные люди, а сейчас какие-то босяки нацепили кожаные куртки и думают, что их кто-то боится.
Это интересно. А таки шо ви имеете мне предложить?
Наступили новые времена, Миша. Раньше нас щемили царские фараоны и это были достойные люди, а сейчас какие-то босяки нацепили кожаные куртки и думают, что их кто-то боится.
— Успокойте свой характер, Сёма. Ну приперлись до Одессы белые вместе с французами, ну разве это причина так громко выходить из себя?
— Но эти французы оборзели так, Миша, что стало намного хуже, чем плохо.
Гулянья, доказывал он, удовлетворяют глубокие и естественные потребности людей. Время от времени, утверждал бард, человеку надобно встречаться с себе подобными там, где можно посмеяться и попеть, набить пузо шашлыками и пирогами, набраться пива, послушать музыку и потискать в танце потные округлости девушек. Если б каждый человек пожелал удовлетворять эти потребности, так сказать, в розницу, доказывал Лютик, спорадически и неорганизованно, возник бы неописуемый хаос. Поэтому придумали праздники и гулянья.
Да, бывают люди, которые борются против голода во всём мире и прочей чуши, а есть вроде тебя — с настоящими проблемами.
Россия — это континент, который притворяется страной, Россия — это цивилизация, которая притворяется нацией.
— Да, я тоже не помню хорошего в детстве.
— А я-то думал ты в Кембридже родился и вырос.
— Восточный Бруклин, Нью-Йорк.
— Да ну!? Правда?
— Ага.
— Ты что, вообще не выходил из дома?
— Не часто. Зато я смог выбраться из квартала живым.