Капитан Салли Салленбергер, у которого совсем не было времени, стал человеком на все времена.
Я перевёз миллионы пассажиров за сорок с лишним лет, а судить обо мне будут по двумстам восьми секундам.
Капитан Салли Салленбергер, у которого совсем не было времени, стал человеком на все времена.
Я перевёз миллионы пассажиров за сорок с лишним лет, а судить обо мне будут по двумстам восьми секундам.
— Вот черт! Дженнифер может встретиться с собой будущей! Последствия могут быть чудовищными!
— Док, а чем это опасно?
— Есть два варианта. Первый: встретившись с постаревшей собой, она от шока потеряет сознание. Второй: может возникнуть парадокс времени, результатом будет цепная реакция, она разорвет саму структуру пространственно-временного континуума и разрушит Вселенную. Это в худшем случае, а так отделаемся нашей галактикой.
— А, ну это пустяки.
Святой Инквизиции вредят бессмысленные и демонстративные экзекуции. Вредит несправедливость. Именно благодаря таким действиям возникает чёрная легенда, миф о жестокой инквизиции, льётся вода на мельницу еретической пропаганды. Я с ужасом думаю о том, что через сто лет останется только эта легенда, мрачная и чудовищная повесть о ямах, пытках и кострах. Легенда, в которую поверят все.
Вчера нормально было, завтра значит подождёт,
Перезвонит позже, если нужен значит наберёт,
Поздно вернулся, это значит кто то поздно ждёт,
Значит есть к кому вернуться, значит это хорошо.
Времени не хватает!
Это первое. Для труса время будет трусливым, для героя — героическим. Для шлюхи время — очередной обман. Если ты добрый, то и время твое доброе. Если ты торопишься, то время летит. Время — слуга, если ты его хозяин. Время твой Бог, если ты его собака. Мы создатели времени, жертвы времени и убийцы времени. Время безвременно. Это второе.
А ты, Кассиэль, часы!
— …час волка?
Дубинский кивнул.
— Так Прежние называли время, когда человек становится старым, одиноким и никому не нужным — друзья умерли, работа, к которой привык, стала уделом других, дети выросли… время подвести итог и… умереть.
Я знаю, что лучшее место — моё, и лучшее
время — моё, еще никто не измерил
меня и никогда не измерит.
Но каждого из вас, мужчин и женщин, я возвожу на вершину горы,
Левой рукой я обнимаю ваш стан,
А правой указываю на окрестные дали и на большую дорогу.
Ни я, ни кто другой не может пройти эту дорогу за вас,
Вы должны пройти её сами.