Через пару часов, проснется Себа. Древний вампир любил поспать. Он часто говорил Лартену, что прожив на свете больше пятиста лет, он понял, что ничего в этом мире не стоит того, чтобы рано просыпаться.
Власть всегда впечатляет молодых глупцов.
Через пару часов, проснется Себа. Древний вампир любил поспать. Он часто говорил Лартену, что прожив на свете больше пятиста лет, он понял, что ничего в этом мире не стоит того, чтобы рано просыпаться.
Если кто-то заставляет нас делать то, что мы хотим, мы на самом деле делаем не то, что хотим.
Ножки устали. Труден был путь.
Ты у реки приляг отдохнуть.
Солнышко село, звезды горят,
Завтра настанет утро опять.
Тут ласковый ветер.
Тут травы, как пух.
И шелест ракиты ласкает твой слух.
Пусть снятся тебе расчудесные сны,
Пусть вестником счастья станут они.
Глазки устали. Ты их закрой.
Буду хранить я твой покой.
Все беды и боли ночь унесет.
Растает туман, когда солнце взойдет.
Тут ласковый ветер. Тут травы, как пух.
И шелест ракиты ласкает твой слух.
Пусть снятся тебе расчудесные сны,
Пусть вестником счастья станут они.
Покойники снятся нам потому, что подсознательно мы не верим в их смерть; мозг «забывает» об этом важном обстоятельстве. А потом ты просыпаешься, вспоминаешь и заново переживаешь потерю. И так каждый раз. Тебя словно выскабливают изнутри, ты чувствуешь себя опустошенным. Я чувствую.
Из моих попыток синтетически образовать сновидение из мыслей, лежащих в основе его, я знаю, что материал, получающийся при толковании, обладает различной ценностью. Одну часть его образуют существенные мысли, которые, таким образом, вполне замещают собою сновидение и могли бы служить его полной заменою, если бы для сновидения не существовало цензуры; другую часть можно объединить под названием коллатеральных мыслей; в целом они представляют собою пути, по которым реальное желание, проистекающее из мысли, переносится в желание, имеющееся в наличии в сновидении.
Сегодня ночью я забрала пистолет к себе в спальню, не уверенная, от чего пыталась защититься. Даже эта проклятая штука не избавит мои сны от его карих глаз.
— Мне сон балдежный приснился.
— А про что приснился?
— Я не помню.
— Черт, жаль...
— Да, беда...
Обычно я просыпаюсь, стоя возле постели. Или у окна. Иногда за столом. Ещё не одетая, но уже вставшая.
— Что за рукоприкладство?
— Ты был без сознания!
— Скотт, люди называют это сном. Но ты не можешь без драмы.