Джорди Риверс. Сеньора Торрегроссо

– — Ты ведь знаешь, что я всегда была сумасшедшей? — спросила она шёпотом.

— – Да, — – также шёпотом ответила Торр.

— Потому что мне казалось, так я могу защитить себя от этого недружелюбного мира, — призналась Ив. — – Играя не по его правилам.

0.00

Другие цитаты по теме

— Мы ждём вас к завтраку, — сказала Эмбер, оценивая про себя масштабы разрушений.

Торр посмотрела на часы.

— К черту завтрак! Мы заснули два часа назад!

— Паркер? – — переспросила Эмбер.

Торр перевернулась на спину и кинула взгляд на Ив, обернутую простыней. Видения прошедшей ночи, ещё такие ясные, вереницей образов промчались у Паркер перед глазами.

— К чёрту завтрак! — недвусмысленно повторила она.

Эмбер подняла руки в знак капитуляции и удалилась из комнаты.

Бабушка была моей жизнью, мама — редким праздником. У праздника были свои правила, у жизни свои.

– Знаете, Афанасий Степанович, в чем ваша ошибка? – устало сказал он, закрывая глаза. – Вы верите, что мир существует по неким правилам, что в нем имеется смысл и п-порядок. А я давно понял: жизнь есть не что иное как хаос. Нет в ней вовсе никакого порядка, и правил тоже нет.

– Однако сами вы производите впечатление человека с твердыми правилами, – не удержался я от шпильки, взглянув на его аккуратный пробор, сохранивший безукоризненность, несмотря на все приключения и потрясения.

– Да, у меня есть правила. Но это мои собственные правила, выдуманные мною для себя, а не для всего мира. Пусть уж мир сам по себе, а я буду сам по себе. Насколько это возможно. Собственные правила, Афанасии Степанович, это не желание обустроить все мироздание, а попытка хоть как-то организовать пространство, находящееся от тебя в непосредственной близости. Но не более. И даже такая малость мне не слишком-то удается…

Как-то легче дышится, когда точно знаешь, что в мире есть другие такие же придурки. Моей крыше приятно съезжать в сопровождении чужих крыш, выбравших примерно то же направление движения.

Драться можно только одним способом — грязным. Благородством и рыцарством в драке добьешься только одного — очень быстро умрешь. Всегда стреляй в спину, бей ниже пояса, без колебаний пинай лежачего, и тогда, может быть, живой останешься ты. Запомни это. Драка идет смертельная. Это не боксерский поединок, здесь нельзя выиграть по очкам.

Твоя беда в том, что ты прожил всю жизнь так, будто в ней есть правила. А их нет.

Сказать – не сделать. Это просто люди.

И мне они, заметь, совсем не судьи! -

Не кипятись, сам знаешь: жизнь – игра,

Но правила в ней есть. Им быть всегда.