— У него встреча. Да через пару секунд с долбодоктором.
— Я тебе сиськи оторву. Проблемы? Будут тебе проблемы. Слушай, фалоимитатор, я занят. Вали отсюда, пока я тебе кончик не отпилил и в задницу не забил.
— Огненные драконы, производители наркотиков, им принадлежит одна восьмая всего азиатского рынка наркотиков. Бешеная прибыль и...
— Лес Гроссман.
— Мы денег не получить. Ты нас считай, сто миллион, плати сейчас, иначе завтра Джек умирать.
— Класс. Дай-ка я запишу. Сто миллионов. О, погоди! У меня идейка получше. А что, если вместо ста миллионов я сцежу тебе своего майонезу! А потом хоть шкуру с этого грёбаного козла спусти. Наслаждайся, чувак! Наслаждайся! А пока как всегда... иди пожуй говна! Щёлк. Нет. Никаких уступок террористам.
— Это огненный дракон. Вышлите пятьдесят миллионов долларов или дибила чекана убить.
— Лес Гроссман, кто это?
— Это огненный дракон.
— Хе. А, ладно, огненный дракон — говножуй. Для начала, отойди от телефона и реально, пожуй говна!! Я не знаю, какую ты там вансисянскую игру ты затеял. Но Азия, Джек, это моя территория. Подумай, или мне придётся к вам съездить и я обрушу на ваши головы безбожный огненный дождь. Позвони в ООН, только он сможет мне помешать, размудохать тебя к едреней матери! Я тебе, сука, обещаю выжженную землю! Я вас всех вырежу! Засажу по самые гланды! Щелк. Выясни, кто это был...
— Мне немного стыдно за то, что я столько лет подавлял себя...
— О чем ты говоришь?
— Я говорю про маму.
— Так дело в твоей маме?
— Я должен, Сол. Я должен ей признаться.
— О Боже! Не надо! Ты ничего не должен этому ирландскому Волан-де-Морту!
«Как я понимаю, сие означает, что ты еще не познала радостей материнства?» — спрашиваю я ее.
«Я должна родить в июле, — отвечает она. — Еще вопросы есть?»
«Да, — говорю я. — Когда ты отказалась от мысли, что приносить детей в этот говённый мир аморально?»
«Когда встретила мужчину, который не говно», — отвечает она и бросает трубку.
На одном ленинградском заводе произошел такой случай. Старый рабочий написал директору письмо. Взял лист наждачной бумаги и на оборотной стороне вывел:
«Когда мне наконец предоставят отдельное жильё?»
Удивленный директор вызвал рабочего: «Что это за фокус с наждаком?»
Рабочий ответил: «Обыкновенный лист ты бы использовал в сортире. А так ещё подумаешь малость…»
И рабочему, представьте себе, дали комнату. А директор впоследствии не расставался с этим письмом. В Смольном его демонстрировал на партийной конференции…
— А может, проще повесить тебя, голубчик?
— Так… Ваше сиятельство… верёвку-то ведь фальшивой не сделаешь!
— Для такого дела и настоящей не жалко.
Я сказал, извините, но мне пить нельзя.
Когда вы сказали, с селедочкой сам бог велел,
Я ответил, меня он в виду не имел.
Я вам отказал в общей сложности раз сорок пять
А вы предлагали опять и опять.
Так что же вы попрятались теперь, трусливые твари?!
Ну-ка, покажите свои мерзкие хари!
За свои слова сучары, ну-ка, отвечайте,
Хотели чтоб я выпил, падлы, нате — получайте.
Важным объектом косметологического «совершенствования» почти у всех является грудь, которая после посещения клиники выглядит так, будто ее надули велосипедным насосом.
— Сегодня ночью в моём купе был мужчина. Вот что я хотела сказать. Было темно и я его не видела. Кроме того, я зажмурила глаза от страха.
— Тогда откуда вы знаете, что это был мужчина?
— Я дважды была замужем и умею отличить, кто со мной рядом — мужчина или женщина!
— Даже с закрытыми глазами?
— С закрытыми — тем более!
Cлайд с цитатой