Животное смотрит на нас, и мы голы перед ним.
Я читал в National Geographic про то, как когда животное думает, что может погибнуть, оно напрягается и беснуется. Но когда оно знает, что погибнет, становится совсем спокойным.
Животное смотрит на нас, и мы голы перед ним.
Я читал в National Geographic про то, как когда животное думает, что может погибнуть, оно напрягается и беснуется. Но когда оно знает, что погибнет, становится совсем спокойным.
Именно бабушка меня научила, что один чайный пакетик сделает столько кружек чая, сколько нужно, и что каждая часть яблока съедобна.
Жестокость зависит от понимания жестокости и от умения сделать выбор против неё. Или же в пользу того, чтобы жестокость не замечать.
Если не можете их победить, примкните к ним? Нет. Вопрос в том, чтобы правильно определить, кто такие они.
Из всех животных люди — единственные, кто краснеет, смеется, верит в Бога и целуется губами. Следовательно, чем больше мы целуемся губами, тем больше в нас человеческого.
Мы, зоологи, обычно говорим: самый опасный зверь в зоопарке — Человек. В общем, это значит, что наш вид, превратившись в ненасытного хищника, глядит на мир, как на добычу.
— Животные большей частью бывают грустные, — продолжала она. — И когда человек очень грустен, грустен не потому, что у него болят зубы или он потерял деньги, а потому, что он вдруг чувствует, каково все, какова вся жизнь, и грусть его настоящая, — тогда он всегда немножко похож на животное, тогда он выглядит грустно, но в нем больше настоящего и красивого, чем обычно.