Вот так бы человек и жил, все ел, пил, тусил,
Но не хватает сил и толицы того, что хочется,
Но сильно колется, и он молится,
Всё надеется — сим-сим откроется...
Тянутся следом три нити
Прошу... отпустите!
Я устала знать
Всё время слышать и знать
И молчать.
В повседневной жизни человек слеп к очевидности. Чтобы она стала зримой, необходимы вот такие исключительные обстоятельства. Необходим этот дождь восходящих огней, необходимы эти надвигающиеся на тебя копья, необходимо, наконец, чтобы ты предстал перед этим трибуналом для Страшного суда. Вот тогда ты поймёшь.
Чем человек менее интеллигентен, тем больше он убеждён в абсурдности того, что ему непонятно.
Но нас поставили над людьми, мы не вправе тратить себя на то, чем можно пренебречь, мы должны смотреть в глубь человеческого сердца.
Когда Бог избрал ваш род, объектом своей любви, я первым на Небесах склонил перед вами голову. Моя любовь, моя надежда на человечество была ни чуть не меньше Его. Но, я видел как вы, топчите этот дар. Как убиваете друг друга из ненависти к чужой рассе и алчности. Как ведете воины за обломки камней и изречений в древних книгах. И все равно, посреди всей этой тьмы, я вижу людей, которые не ломаются, я вижу людей которые не сдаются. Даже зная, что надежда утрачена. И понимают, что от утраты до обретения, на самом деле всего один шаг...
Каждая страна, как и человек, доставляет неудобства другим, одним фактом своего существования.
Это приятная перемена, когда всю жизнь кто-то смотрит за тобой, и вдруг появляется человек, за которым тебе самому надо смотреть.
Из всех, кого я знаю, только папа другой. Он верен чему-то, что в нем, а не в вещах.
Я всегда был сильным. Не потому, что я от рождения такой, а потому, что мне всегда приходилось быть сильным.
Cлайд с цитатой