Когда я подошла к квартире, у меня возникло страшное подозрение, что в этот поздний час я не так одинока, как хотелось бы. Потому что в квартире орал музыкальный центр.
Я владею хоть пока и не признанным, но боевым искусством. Искусством жить.
Когда я подошла к квартире, у меня возникло страшное подозрение, что в этот поздний час я не так одинока, как хотелось бы. Потому что в квартире орал музыкальный центр.
Секс втроём, измена с лучшей подругой, минет в заблёванном сортире «Пропаганды» в полпятого утра накануне отъезда. Легкомысленное «прощай навсегда», обронённое кольцо, чёрная кошка посреди дороги, вздох облегчения, что никогда больше... Даже подумать страшно, чего мы избежали. И теперь абсолютно счастливы.
Я сказала: «Пропади всё пропадом» — и отключила телефон. Потому что это головная боль и вредные излучения.
Она написала мне что-то про секс. Я сказал: какой секс, это же опасно. Лучше в горы. Она мне написала: «Какие горы? Это же опасно. Лучше секс :)»
Я написала, что терять мне особо нечего. Что сначала я думала: нет так нет. А теперь понимаю: ничего подобного. Лучше есть как есть. Хотя бы.
Это чудо в прямом, настоящем смысле. Это же надо: из стольких тысяч человек мне понравился этот. И я понравилась ему. Так практически не бывает.
Я нуждаюсь не в точном ударе, а в тепле, любви и нежности. Как всякий человек. Только не стесняюсь в этом признаться...
Потому что, доктор, я на пути к излечению. Мы застали жизнь такой, как она есть. И чтобы её любить, надо быть жёстче, доктор.