Первые цветы сердце ждёт волнуясь,
Первые цветы это, как «люблю Вас»!
Пусть летят года, это навсегда!
Первые цветы сердце ждёт волнуясь,
Первые цветы это, как «люблю Вас»!
Пусть летят года, это навсегда!
— Валяй, Рэмбо. Ты её не интересуешь, и тебе с ней больше ничего не светит. Она никогда с тобой не заговорит.
— Я подожду... вечность, если придется.
В самой жизни кроется смерть, именно это придает ей неповторимую и мимолетную прелесть. Наверное, цветы так хороши, потому что их век короток. Представляешь, если бы их высекали из камня и мы были бы обречены любоваться ими вечно?!
— Сколько же времени ты тогда напрасно ждала?
— Не помню я, сколько дней или недель. Вечность ждала — это я отлично помню, целую вечность.
— Ты придешь?
— А цветы нужны?
— Как хочешь.
— А ты как хочешь?
— Так, чтобы цвела я.
И снова вечер, и ты снова ждешь,
И ты давно уже ее простил,
Ведь та, которая уходит в дождь,
Осталась той, которую любил,
И снова вечер, и ты снова ждешь,
И ночь растает в свете фонарей,
Но та, которая уходит в дождь,
Не будет больше никогда твоей.
Пока я живу в состоянии этой кошмарной неопределённости, каждая минута кажется мне часом.
Ах бабочка, что же ты дремлешь
Здесь, в поле, на стебле поникшем?
Цветок, на котором уснула,
Тебе предназначен судьбою.
С весны до морозов осенних
Порхала ты здесь опьяненно.
Ты утром
Росой на цветах упивалась.
Под вечер
Был сон безмятежен и сладок.
О если б в нирване, в нирване
Бесследно с цветами исчезнуть!
О ветра путях кто же сможет узнать,
Его проследить в пустоте, в облаках,
Кто ласточки сердцу сумел рассказать
О ветра путях?
Не смогут осилить надежда и страх
Волн пенных, что вечно спешат разрушать,
Времён, обращающих сущее в прах.
Так жизнь и любовь, страшась ночи отдать
Надежды и думы, в закатных лучах
Плывут в водах времени — вечно блуждать
На ветра путях.