Летучая мышь

— Как ты себя чувствуешь, дорогая?

— Хорошо, милый, но... я ужасно расстроена.

— Да? Это кстати. Дело в том, что я шел как раз чтобы тебя расстроить. И очень боялся. Но, раз ты уже расстроена, — тем лучше.

6.00

Другие цитаты по теме

— Моя жена неплохо поет и танцует. Но когда сегодня я увидел, как танцуете вы... Вот и беру вашу руку — у нее не такая мягкая кожа и не такие длинные пальцы, как у вас. Я знаю, как она может ими погладить меня по волосам.

— А как она может вцепиться вам в ваши волосы, вы не знаете?

— Надеюсь, это придет ей в голову, когда я облысею!

— Послушайте только, как веселятся мужчины!

— Они смеются, вероятно над какой-нибудь непристойностью.

— Да нет, просто сплетничают. Мужчины любят сплетничать.

— Ещё бы, конечно!

— В этом нет ничего плохого. Люди, которые не любят сплетен, не интересуются своими ближними. Я просто настаиваю, чтобы мои издатели любили сплетничать.

— Да, но мужчины сплетни называют делом.

Спинка кресла перед Ричардсом сама по себе представляла для него откровение. В ней был кармашек с инструкцией по безопасности. В случае болтанки пристегнитесь ремнем. Если в салоне упадет давление, наденьте кислородную маску. Если забарахлит мотор, дополнительные инструкции можно получить от стюардессы. В случае неожиданной смерти при взрыве, надеемся, что у вас достаточно запломбированных зубов, чтобы облегчить опознание.

Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.

Учитесь властвовать собой, к беде неопытность ведёт.

Возможно, там, где нас нет, потому и хорошо, что нас там нет.

Образование — одно из немногих вещей, за которое человек готов заплатить и не получить его.

— Джордж, — сказал он. — Дело касается моего сына.

— Молодого Артаксеркса Шнелля?

— Именно так. Он сейчас второкурсник университета Тэйта, и с ним там не всё в порядке.

Я прищурился:

— Он связался с дурной компанией? Залез в долги? Попался на удочку потрёпанной официантке из пивного бара?

— Хуже, Джордж! Гораздо хуже! — с трудом выговорил Антиох Шнелль. — Он мне сам никогда этого не говорил — духу не хватило: но ко мне пришло возмущённое письмо от его однокурсника, написанное строго конфиденциально. Старый мой друг, Джордж, мой сын — а, ладно! Назову вещи своими именами. Джордж, он изучает вычислительную математику!

— Изучает вычис... — Я был не в силах этого повторить. Старый Антиох Шнелль безнадёжно и горестно кивнул:

— И ещё политологию. Он ходит на занятия, и его видели с книгой.

— О Боже! — только и смог я произнести.

— Я не могу поверить такому про моего сына, Джордж. Если бы об этом услышала его мать, её бы это убило. Она очень чувствительна, Джордж, и у неё слабое сердце. Я заклинаю тебя старой дружбой, съезди в университет Тэйта и выясни, в чем дело. Если его заманили стипендией — приведи его в чувство как-нибудь — не для меня, а ради его бедной матушки и его самого.

Светофоры, дайте визу, едет «скорая» на вызов.

Кто-то на Пушкарской задыхается,

Есть тревога на лице, есть магнезия в шприце,

Щас она там быстро оклемается.

Это не для развлечения, эффективней нет лечения,

Чем её подслойное введение.

После десяти кубов если ты не стал здоров,

Значит, это недоразумение.

Прилетаем, открывает, голосит: «Я умираю,

Вас дождёшься, раньше в гроб уляжешься».

Срочно в жилу димедрол, в рот привычно валидол!

«Доктор, мне, уж, лучше, Вам не кажется?»

— Ты знаешь, что случается, когда разбиваешь сердце льву?

— Он уходит жить с Тимоном и Пумбой?