Доверяться другим опасно, а зависеть от них — недостойно.
Когда тебе двадцать, и к убийству, и к смерти относишься куда легкомысленнее, да и вся жизнь кажется игрой, которую, если что, можно начать заново.
Доверяться другим опасно, а зависеть от них — недостойно.
Когда тебе двадцать, и к убийству, и к смерти относишься куда легкомысленнее, да и вся жизнь кажется игрой, которую, если что, можно начать заново.
Ослаблять напряжение никто и не думал, светильники и так горели в полную силу. Тьма сгущалась не на станции, а в человеческих душах, и даже самые яркие ртутные лампы не могли ее разогнать.
— Вдохновение — от слова «вдох», — сказала Александра, и неясно было, спрашивает она или утверждает. — Зачем тебе вдыхать такое? Что это тебе даст?
Гомер пожал плечами.
— Это не то, что вдыхаем мы. Это то, что вдыхают в нас, — ответил он.
— Я думаю, что пока ты дышишь смертью, к твоим губам больше никто не прикоснется. Испугаются трупного запаха.
... в человеке просыпается тоска иного свойства. Неуловимая, необъяснимая — та самая, что заставляет его часами смотреть на звезды...
— Мужчины что, не чувствуют женскую красоту? Вам надо все оказывать и объяснять?
— Пожалуй, что так. И пользуясь этим, нас часто обманывают Краски способны творить с женским лицом настоящие чудеса.
Гомер знал: когда он поставит в своей книге последнюю точку, этот сверкающий состав, полный счастливых людей, отчалит с Севастопольской прямо в вечность.
И хотя под конец жизни он говорил, что не держит ни на кого зла и не хочет мстить, ей казалось, что он просто оправдывает собственное бессилие.
Пора отдать Саше вещицу, которую он для нее купил на рынке, сказал себе Гомер. Похоже, та ей скоро пригодится.
Он достал из ящика стола пакет, покрутил его в руках. Девчонка ворвалась в комнату через несколько минут — напряженная, растерянная и злая. С ногами забралась на свою кровать, уставилась в угол. Гомер ждал — разразится гроза или минует? Саша молчала, только принялась обгрызать ногти. Наставало время для решительных действий.
— У меня для тебя подарок. — Старик вылез из-за стола и положил сверток на покрывало рядом с девушкой.
— Зачем? — клацнула она клешней, не показываясь из раковины.
— А зачем вообще люди дарят друг другу что-то?
— Чтобы заплатить за добро, — уверенно ответила Саша. — Которое им уже сделали или о котором они потом попросят.
— Тогда будем считать, я плачу тебе за добро, которое ты мне уже сделала, — улыбнулся Гомер. — Больше мне тебя просить не о чем.
— А зачем вообще люди дарят друг другу что-то?
— Чтобы заплатить за добро. Которое им уже сделали или о котором они потом попросят.