Да-да, ты думала, я сплю, но я-то видел, дружок,
Как ты мне сыпала в суп какой-то белый порошок.
Какой странный вкус, темнеет в глазах,
И ты сказала: «Окей, до встречи в небесах».
Я понял — это намек,
Я всё ловлю на лету,
Но непонятно, что... Ааа!
Одиннадцатого решаем задачу — как не поехать к друзьям на дачу.
Но все же едем. Итог известен: Включая двенадцатое куролесим.
Тринадцатое! Пока не поздно! Пора прощаться с Дедом Морозом.
И вся Россия с огнем в груди Кричит ему: — «Дедушка! Уходи! [и Снегурку свою забирай!]»
Только решил завязать шестого – приехал родственник из Ростова.
С ним заодно прихватили седьмое. А ты что хочешь? Дело святое.
Восьмое-девятое помним плохо... уехал родственник – слава Богу!
Десятого вроде заняться нечем.
— Отлично! Десятого лечим печень!
Первого как-то проснулись, ух ты!
Уже под вечер ползем на кухню с курантами, бьющими в голове, поближе к залежам оливье,
А там уже по слегка разлито. Слегка – это значит чуть меньше литра.
Второго тихо лежим, болеем смотрим «Иронию» и «Чародеев».
Как я живу без тебя? Прошла немая тоска.
Все у меня хорошо, прекрасно, как никогда.
Я тут летаю во мгле, а ты все там, на Земле,
И что-то как-то не торопишься на встречу ко мне...
Но, ничего, ничего,
Я подожду...
Ведь надо все-таки узнать,
Что это было за кольцо, и что за порошок,
И почему твоя мамаша назвала меня «сынок»?
Ну, я тут спрашивал у наших — все отводят глаза,
Они хоть ангелы, конечно, но откуда им знать?
Так что ты прилетай, я очень жду,
Хотя, ты знаешь... Хотя, ты знаешь...
Мне кажется, я начал понимать,
Что ты имела в виду!
С первого и по тринадцатое с песнями, шутками, танцами.
Чем же еще заниматься-то с первого и по тринадцатое?
Радищев — не писатель, он — родоначальник и основоположник. С него начинается длинная цепочка российского диссидентства. Радищев родил декабристов, декабристы — Герцена, тот разбудил Ленина, Ленин — Сталина, Сталин — Хрущева, от которого произошёл академик Сахаров.
— В Лондоне болтают, будто ты ходишь по ночным улицам Бирмингема голым, разбрасываешь деньги и говоришь с мертвецами. А еще, что ты обнаглел настолько, что считаешь возможным вызывать евреев в домик сельской местности, где ты живешь, и указывать им какие цены ставить.
— Ну ты же пришел.
— А может, я просто проходил мимо?
— ... Знакомится в баре с жертвой или в ресторане, напаивает её до бессознательного состояния, а утром жертва себя обнаруживает совсем в другом конце города, на остановке или просто на земле... И без всего!
— Голыми, что ли?
— Умерь свою фантазию, Краснов, до необходимого предела!
Cлайд с цитатой