Да-да, ты думала, я сплю, но я-то видел, дружок,
Как ты мне сыпала в суп какой-то белый порошок.
Какой странный вкус, темнеет в глазах,
И ты сказала: «Окей, до встречи в небесах».
Я понял — это намек,
Я всё ловлю на лету,
Но непонятно, что... Ааа!
Одиннадцатого решаем задачу — как не поехать к друзьям на дачу.
Но все же едем. Итог известен: Включая двенадцатое куролесим.
Тринадцатое! Пока не поздно! Пора прощаться с Дедом Морозом.
И вся Россия с огнем в груди Кричит ему: — «Дедушка! Уходи! [и Снегурку свою забирай!]»
Только решил завязать шестого – приехал родственник из Ростова.
С ним заодно прихватили седьмое. А ты что хочешь? Дело святое.
Восьмое-девятое помним плохо... уехал родственник – слава Богу!
Десятого вроде заняться нечем.
— Отлично! Десятого лечим печень!
Первого как-то проснулись, ух ты!
Уже под вечер ползем на кухню с курантами, бьющими в голове, поближе к залежам оливье,
А там уже по слегка разлито. Слегка – это значит чуть меньше литра.
Второго тихо лежим, болеем смотрим «Иронию» и «Чародеев».
С первого и по тринадцатое с песнями, шутками, танцами.
Чем же еще заниматься-то с первого и по тринадцатое?
Как я живу без тебя? Прошла немая тоска.
Все у меня хорошо, прекрасно, как никогда.
Я тут летаю во мгле, а ты все там, на Земле,
И что-то как-то не торопишься на встречу ко мне...
Но, ничего, ничего,
Я подожду...
Ведь надо все-таки узнать,
Что это было за кольцо, и что за порошок,
И почему твоя мамаша назвала меня «сынок»?
Ну, я тут спрашивал у наших — все отводят глаза,
Они хоть ангелы, конечно, но откуда им знать?
Так что ты прилетай, я очень жду,
Хотя, ты знаешь... Хотя, ты знаешь...
Мне кажется, я начал понимать,
Что ты имела в виду!
И оказалось, что она беременна с месяц,
А рок-н-ролльная жизнь исключает оседлость,
К тому же пригласили в Копенгаген на гастроли его.
И все кругом говорили: «Добился-таки своего!»
Естественно, он не вернулся назад:
Ну, конечно, там — рай, ну, конечно, здесь — ад.
А она? Что она — родила и с ребёнком живёт.
Говорят, музыканты – самый циничный народ.
Вы спросите: что дальше? Ну откуда мне знать...
Я всё это придумал сам, когда мне не хотелось спать.
Грустное буги, извечный ля-минор.
Ну, конечно, там — рай, а здесь — ад. Вот и весь разговор.
Меня просто смешит, что ты никогда не ругаешься. От тебя не убудет, если скажешь крепкое словечко. Честное слово, потеря словарной невинности еще не означает утрачу девичьей чести!
У каждого народа есть свой мозг, своя душа, своё сердце, свои глаза, есть свои фекалии. Есть свои отбросы.
Cлайд с цитатой