Грех более всего ужасен, когда его совершает ученый человек. Невежественный простолюдин и развратный лучше, чем ученый и невоздержанный человек; потому что первый сбился с дороги по слепоте, а второй зрячим упал в колодец.
Из всех даров мира остается только доброе имя, и несчастен тот, кто не оставит даже этого.
Так вот, грех запятнал мою душу самым естественным образом ещё с пелёнок; по мере того как я рос, он не только не исчез из моей души, но, наоборот, разросся, проел душу насквозь, и, хотя я сравнивал свои ночные мучения с муками ада, грех стал мне роднее, ближе крови и плоти; боль, которую он причинял душе, стала знаком того, что грешная моя душа жива; я стал воспринимать эту боль как ласковый шепот.
Когда он нас меняет на других,
Что движет им? Погоня за запретным?
По-видимому. Жажда перемен?
Да, это тоже. Или слабоволье?
Конечно, да. А разве нет у нас
Потребности в запретном или новом?
И разве волей мы сильнее их?
Вот пусть и не корят нас нашим злом.
В своих грехах мы с них пример берём.
Человек выше животного способностью речи, но он ниже его, если делает недолжное употребление из нее.
Отказаться от своего счастья — это все равно что швырять в океан драгоценные камни. Это хуже, чем любой грех.
Похоть. Жадность. Лень. Обжорство. Зависть. Гнев. Гордыня. Люди зовут их семью смертными грехами. Разумеется, непомерные желания погубят любого. Но именно эти чувства необходимы, чтобы понять, что значит — быть человеком.
Ум невежды — молчание. Если невежда это понял, он стал наполовину мудрецом.
(Для невежды нет ничего лучше молчания, но если бы он знал, что для него лучше всего, — не был бы он невеждой.)
Непорядочнее всего люди поступают с Богом — он у них не смеет грешить.
Другой вариант:
Бесчестнее всего люди относятся к своему Богу: он не смеет грешить.
Cлайд с цитатой