Все, хватит брызгать тестостероном.
Молитва — это надежда отчаявшихся.
Все, хватит брызгать тестостероном.
— Чак, если ты собираешься издавать книги и дальше, мы не станем возражать.
— Ух ты! Правда?
— Нет. Мы вооружены и очень опасны.
(— Чувак, если ты собираешься издавать фанфики и дальше, мы не станем возражать.
— Ух ты! Правда?
— Нет. Мы вооружены и везде тебя найдем.)
— Откуда мне знать, как он выглядел? Он схватил меня сзади и шваркнул об дерево!
— Я все понимаю, Гас — вы на взводе... тут любой бы занервничал... но, может быть, это все-таки был медведь?...
— Я знаю, как выглядит долбаный медвежий след! А эта тварь оставляет совершенно другие, огромные следы!
— Гас...
— Это был Снежный человек, Хэлл!
— Гас, ты сейчас не в себе...
— Это был снежный человек, Хэлл... И он редкостная скотина!
Я собираюсь умереть с оружием в руках. Потому что это то, чего я ждал для себя — это все, чего я для себя ждал. Я хочу, чтобы ты выбрался. Я хочу, чтобы ты почувствовал жизнь — или стал Летописцем, без разницы. Ты, с женой и детьми, и... внуками, будешь жить, пока не станешь толстым и лысым и сидящим на Виагре... это по-моему превосходный конец — и единственный, который я готов принять.
— Что ты делаешь?
— Пытаюсь читать по губам. Стой, сальса штанина...
— Ты не читаешь по губам.
— Не читаю.