Он всегда был только с самим собой, даже на недолгих свиданиях с новыми любовницами.
Ему давно уже не приходилось отрываться от чтения газеты, чтобы думать о женщине.
Он всегда был только с самим собой, даже на недолгих свиданиях с новыми любовницами.
Любовь к детям – не дроби в математике, когда всё можно поделить на равные части. Она сложнее любой арифметики.
Y-хромосома, если присмотреться к ней под микроскопом, выглядит как скрюченный уродец рядом с элегантной и огромной женской Х-хромосомой с четко выраженной соблазнительной талией.
Мне не нужен ни большой дом, ни вторая машина, ни альбомы с фотографиями из дальних стран. Я хочу только иметь право на хотя бы крошечную долю его времени и чувствовать, что он тоже этого хочет.
Молодые – это преимущественно гормониты. Целиком на тестостероне и адреналине. Они не знали точно, что делают, но делали это всю ночь. Хлопоты с эрекцией заключались в том, что она вновь возникала у них через пятнадцать минут. Для меня из этого ничего не следовало, им же казалось, что за это полагается медаль. Утром они, гордые, как гладиаторы, уходили домой, а у меня лицо было натерто их двухдневной щетиной и болело влагалище от их адреналина.
Женщины жалуются, что у мужчин на уме только одно, но когда мужчины перестают об этом думать, женщины чувствуют себя оскорбленными.
Он всегда исчезает. В коридорах или за какими-нибудь дверьми, или в толпе чужих людей, которые его окружают. Два года она ждет, когда он её заметит. Воображает близкие отношения, о которых ничего не знает.
Я перестала верить мужчинам, потому что это обременительно. Большинство моих знакомых малоинтересны, у них грязные ботинки, и знают они меньше, чем я. Мужчина должен знать больше, чем я. Должен быть умнее. Это главное условие.