Чтобы он не сказал — просто смейся. [Хлоя хохочет] Нет-нет! Не как ведьма-маразматичка под крэком! Глубокий, страстный смех.
— Люцифер, после твоего ухода в аду все пошло по одному месту.
— Какая жалость! А то ведь раньше там был просто курорт!
Чтобы он не сказал — просто смейся. [Хлоя хохочет] Нет-нет! Не как ведьма-маразматичка под крэком! Глубокий, страстный смех.
— Люцифер, после твоего ухода в аду все пошло по одному месту.
— Какая жалость! А то ведь раньше там был просто курорт!
— Ты даже по имени её не называешь. Её зовут Хлоя, а не детектив.
— Я так любовь выражаю.
— Ты убил нашу жертву и спрятал орудие убийства в кукле.
— Это не орудие убийства. Это 380-тый, а жертву убили из 9-ти миллиметрового.
— Значит, другой пистолет он спрятал в другом месте. Вперед, осмотр простат всем куклам.
Как там говорят? Смейся, будто никто не слышит, танцуй, будто на трупах своих врагов.
— Не доверяй людям, которые носят больше двух колец на руке!
— Тщеславие, один из моих любимых грехов.
— Эй, Люци! Люци, просыпайся!
— Без обид, брат, но в списке того, от чего я хочу просыпаться — твое лицо где-то между конской мордой и билетами на Coldplay.
— Слишком часто исполнял эту песню? Слишком, да? И все же, зачем так грубо просить исполнить новую? Чего желаете? Poison, Abba?
— Месть.
— Не знаю такую, но, если напоешь — я подхвачу. [бандит снимает маску] Надо же, это же мистер На выход, сука!
— Я в аду? Я не понимаю.
— Вечное проклятье, бесконечные страдания. Довольно не трудно понять.
— Значит, преступник знал жертву.
— У бывшего наркомана были скверные друзья? Я в шоке!