— О, какая нож...
Пассажирка бьёт бандита ножкой.
— О-о-о! Какая нога...
— О, какая нож...
Пассажирка бьёт бандита ножкой.
— О-о-о! Какая нога...
— Твоя девушка у нас!
— Я не его девушка!
— Нет, она моя девушка. Но ты её оставь себе.
Ты у нас такой дурак
По субботам али как?
Нешто я должон министру
Объяснять любой пустяк?
Чтоб худого про царя
Не болтал народ зазря,
Действуй строго по закону,
То бишь действуй... втихаря.
Ну а я уж тут как тут —
Награжу тебя за труд:
Кузнецам дано заданье —
Орден к завтрему скуют.
— Ну что, медицина?
— Эта кость принадлежит человеку, и этот человек точно мертв.
— Откуда такая уверенность?
— Это осевой, то есть второй шейный позвонок. Вот видишь: острый скол? Что это значит?
— ...
— Правильно. Что шея была перерублена. А с такой травмой что?
— Что?
— Правильно. Выжить невозможно.
Я не жалею о пережитой бедности. Если верить Хемингуэю, бедность — незаменимая школа для писателя. Бедность делает человека зорким. И так далее.
Любопытно, что Хемингуэй это понял, как только разбогател…
Я обожаю наблюдать вот эти пары — мама и её подросток. Это всегда карнавал неловкости и подавленная подростковая агрессия. Мы же именно поэтому никогда не любили с родителями ходить за покупками, потому что, вспомните: мы шли на рынок с желанием купить себе крутую косуху с балахоном, а тебе покупали качественный белорусский пуховик, который, самое главное, попу прикрывает и твои перспективы с девушками на ближайшие десять лет, потому что брали на вырост, а ты так и не вырос.