— Нет, ты не раб. И все-таки тебя припекло встать перед ванстерцами на колени!
— Когда я заключал договор, на коленях стояли мы все, — зарычал Ярви.
— Вот и я хочу выяснить — мы на коленях до сих пор?
— Нет, ты не раб. И все-таки тебя припекло встать перед ванстерцами на колени!
— Когда я заключал договор, на коленях стояли мы все, — зарычал Ярви.
— Вот и я хочу выяснить — мы на коленях до сих пор?
— Мне не хватает мудрости. — Он хотел сказать «не хватает храбрости», но ему не хватило храбрости это произнести.
— Мудрости учатся, мой принц.
Мужчина сечет косой и рубит секирой, говорил отец. Мужчина налегает на весла и вяжет тугие узлы. А главное — мужчина носит щит. Мужчина держит строй. Мужчина встает бок о бок со своим соплечником. Разве мужчина тот, кто ни на что из этого не способен?
Я не просил себе полруки, сказал тогда Ярви, как обычно стоя на полосе выжженной земли в битве между стыдом и яростью.
А я не просил себе полсына.
Анкран протянул руку:
— Если не будешь сам, тогда давай сюда меч.
Быстрее, чем это было возможно, безукоризненно гладкое острие оцарапало заросшее щетиной Анкраново горло.
— Только попробуй взять, и я вручу его тебе острым концом вперед, кладовщик, — проурчал Ничто.
— Мне не хватает мудрости. — Он хотел сказать «не хватает храбрости», но ему не хватило храбрости это произнести.
— Мудрости учатся, мой принц.
— Не хочу, чтобы впереди меня шел этот старый растяпа, — скрежетал Ничто, после того как в третий раз наступил Ральфу на пятку.
— А мне не нравится, когда меч в руках полоумного маячит за моей спиной, — огрызался через плечо Ральф.
— А в спине тебе больше нравится?
Сущность войны — обман. Искусный должен изображать неумелость. При готовности атаковать демонстрируй подчинение. Когда ты близок — кажись далёким, но когда ты очень далеко — притворись, будто ты рядом.
Остерегайтесь тех, кто хочет вменить вам чувство вины, ибо они жаждут власти над вами.
Подобно многим пылким женщинам, она верила, что восхищается силой. Сара всегда внушала себе, что хочет подчиняться. Но когда она встретила мужчину, способного ее подчинить, ей это совсем не понравилось!