Расписаны души случайными встречами,
Звонкими нотами сердце шумит.
На авансцене стою незамеченный.
Зала не видно — засвечен, молчит.
Расписаны души случайными встречами,
Звонкими нотами сердце шумит.
На авансцене стою незамеченный.
Зала не видно — засвечен, молчит.
Сколько часов нам с тобою отведено?
Сколько часов с тобой прожили мы?
Я не хочу чтобы были потеряны
Те, остальные часы.
Стройными ножками души истоптаны,
Сердце помадой измазано всё.
В памяти сушится рядом с колготками
Самое светлое чувство моё.
Как душу удержать мне, чтоб она,
с тобой расставшись, встречи не искала?
О если бы, забытая, одна,
она в дремучем сумраке лежала,
запрятанная мной в тайник такой,
куда б ничто твоё не проникало!
Но как смычок, двух струн коснувшись вдруг,
из них единый исторгает звук,
так ты и я: всегда звучим мы вместе.
Кто трогает их, эти две струны?
И что за скрипка, где заключены
такие песни?
Второй вечер сиял. Насколько тосклив был первый, настолько ослепителен второй. Потому что в тот вечер мы предавались волшебным грезам. Ты еще помнишь, как я зашел за Тобой? Вечернее солнце бросало прощальные лучи на колокольню, играя на циферблате и стрелках золотых часов. Неторопливой волшебной походкой Ты шла мне навстречу – о, как я люблю Твою походку! Вечерняя заря неповторимо прекрасного дня бросала блики на Твои волосы, устилала нежным сиянием дорогу под твоими ногами. Снова в опускающемся вечере зазвучали мелодии – старые песни и мотивы. И затихающие звуки неожиданно рождали отклик в моей душе…
Каждый поступок, идущий вразрез с нашим внутренним «я», это рана, которую мы наносим собственной душе.
Женщине нужен срок – девять месяцев, чтобы родилась новая жизнь. И человеческой душе нужен определенный срок, определенные болезни и испытания для того, чтобы родилось понимание воли Божией, осознание ее.
У всякого меча своя повадка, свой нрав. Мой был чистым младенцем, он не помнил и не знал ничего. В нём ещё не поселилась душа, не завелась та особенная холодная жизнь, присущая старым мечам. Душа вникнет в него с кровью, которую мне удастся пролить. Мой меч станет таким, каким я его сделаю. А можно ли доискаться чести оружием, принявшим кровь и недоуменную муку безвинного?..