— Другие мужья меняют лампы каждый день. Тебе полезно поработать руками.
— Если не знаешь, что делать, может и током шибануть. Когда мне было 22 года, я думал, что нужно закрывать все розетки, а то электричество вытечет...
— Другие мужья меняют лампы каждый день. Тебе полезно поработать руками.
— Если не знаешь, что делать, может и током шибануть. Когда мне было 22 года, я думал, что нужно закрывать все розетки, а то электричество вытечет...
Единственное лекарство от одного мужчины — другой мужчина. Желательно, еще моложе и симпатичней.
У каждого мужика в доме есть такая вещь, которую он не чинит, а поддерживает в тонусе.
Поверьте мне, доктор Жерар, мужчина сам держит в руках свою судьбу. Человек, обладающий самоуважением, не станет целыми днями сидеть и бить баклуши. Ни одна женщина не захочет уважать такого мужчину.
— Простите за откровенный вопрос, Хигинс. Порядочный ли вы человек в отношениях с женщинами?
— А вы встречали мужчин, которые были бы порядочны в отношениях с женщинами?
Мужчины, как известно, во все времена предпочитали царственным львицам кротких серн.
Мужчины только говорят, что хотят тебя понять, на самом деле — либо хотят, либо нет.
Если мы спасём мальчиков и сбережём мужчин, то будет у нас народ, а значит, и будущее.
Было ясно: Котик дурачилась. Кому, в самом деле, придёт серьёзно в голову назначать свидание ночью, далеко за городом, на кладбище, когда это легко можно устроить на улице, в городском саду? И к лицу ли ему, земскому врачу, умному, солидному человеку, вздыхать, получать записочки, таскаться по кладбищам, делать глупости, над которыми смеются теперь даже гимназисты? К чему поведёт этот роман? Что скажут товарищи, когда узнают? Так думал Старцев, бродя в клубе около столов, а в половине одиннадцатого вдруг взял и поехал на кладбище.
Только теперь я поняла великую власть вина и догадалась, почему мужчины становятся пьяницами. Не то чтобы вино развеяло все мои печали, но оно придало им какое-то особое величие и благородство.
Это чем-то похоже на печальную, торжественную музыку, когда становится жалко самого себя, но при этом, оттого что ты сам себя жалеешь, чувствуешь себя очень хорошим человеком.