Одиннадцать минут. То, на чем вертится мир, длится всего одиннадцать минут.
Жизнь — это пряная, ослепительная игра, это — прыжок с парашютом, это — риск, ты падаешь, но снова встаешь на ноги, это — то, что называется «вылезти вон из кожи», это — тоска и досада, если не удается совершить намеченное.
Куда-то не туда пошла наша цивилизация, и дело тут не в озоновой дыре, не в уничтожении лесов Амазонки, не в вымирании медведей панда, не в курении, не в канцерогенных продуктах и не в кризисе тюремной системы, как объявляют газеты. А именно в той сфере бытия, где трудилась Мария — в сексе.
Мне достаточно любить его, мысленно быть с ним рядом и украшать этот прекрасный город его лаской, его словами, отзвуком его шагов...
Бедняки так уж устроены — беды на них как из худого мешка валяться, а надежда всё равно остаётся.
— Я, не сочти за кощунство, — едина в трёх лицах. И поворачиваюсь той стороной, которая нужна тому, кто со мной говорит в эту минуту.
Я помню всё, кроме той минуты, когда приняла решение. Забавно — ни малейшего чувства вины. Раньше я всегда считала, что женщинам, торгующим собой, жизнь просто не оставила никакого выбора, — а теперь вижу, что это не так. Я могла сказать «да», могла ответить «нет» — никто ни к чему меня не принуждал, ничего не навязывал.
Ничего общего с одиннадцатью минутами.
– Что?
– Я люблю тебя.
– И я люблю тебя.
– Прости. Сама не знаю, что говорю.
– И я не знаю.
... Если ты считаешь что мир крутится вокруг тебя, — не забывай, что ты тоже часть чьего-то мира.
— Париж останется Парижем.
Нет, это не гид из туристического агентства. Это не шофер такси. Ноги у нее подкосились, когда прозвучал этот голос.
— Париж останется Парижем?
Cлайд с цитатой