От адской гекатомбы мертвых тел
Сам дьявол содрогнулся...
От адской гекатомбы мертвых тел
Сам дьявол содрогнулся...
Апостол Петр сидел у райских врат.
Его ключи порядком заржавели:
Уж много дней и много лет подряд
Дремал святой привратник от безделья.
Мир спящим! Те, кто кары заслужили,
Уже осуждены на небесах.
Не нам судить того, кто спит в могиле!
Никем дела земные не велись,
Лишь ангел-летописец в огорченье
Следил, как быстро беды развелись
В подлунном мире: ведь при всем раченье,
На перья оба выщипав крыла,
Он отставал в записыванье зла.
Со злом договариваться бессмысленно. Его не получится ублажить. Любая сделка окажется заведомо проигрышной. Уступить им — значит, положить начало бесконечной цепочке смертей и страданий.
Я бы хотел умереть, как моя мать. Она была дома, занималась обычными делами, а потом сказала моей сестре: «Приготовь, пожалуйста, чаю, я собираюсь прилечь». Когда через пару минут сестра вошла в комнату с чаем, моей матери уже не было.
Она [смерть] всегда пунктуальна и ответственна. Если тикают часики, значит, люди смиренно принимают свою участь.
... жена, которая при решении любой проблемы говорит: Дорогой, как ты скажешь, так и будет... Женщины, учтите, такой жене не приходится бояться, что её последний вздох выйдет через перерезанное горло…
Если бы смерть была только паузой для того, чтобы уйти со сцены, сменить костюм и вернуться в качестве нового действующего лица… Бросились бы вы ей навстречу? Или решили бы не спешить? Если бы жизнь была всего лишь баскетбольным матчем или пьесой с концом и началом, когда участники действа, закончив играть, сразу готовятся к новому матчу, к новой постановке… Как бы вы стали жить, доподлинно зная, что смерти нет?