Майя Плисецкая. Я, Майя Плисецкая...

Другие цитаты по теме

Строительным материалом советского общества был страх. Это был цемент, цепко державший всю систему.

Нервно разбиваю с хрустом посуду.

Нервно разбрасываю барахло всюду.

Нервы — всё, что приобрела на душевную ссуду.

Нервы... Я БУДУ ЖИТЬ, СЛЫШИШЬ, БУДУ!

Нервно кидаю ненужные вещи.

Нервно считаю последнюю мелочь.

Нервно курю дешевую гадость.

Нервный дым в легких приносит не радость.

Нервно стучу каблуками быстро.

Нервно влетают в трамвайчик мысли.

Нервно вхожу после них. Стоя,

Нервно еду до дома. В пустое...

Нервное, тихое, грустное здание.

Нервно взорву его криком.

— ЧТО Я ЗА СОЗДАНИЕ?

— Инопланетное. Очень безумное.

— Нервами истрепанное.

— Временами разумное.

Что же так сильно вокруг изменилось? Или со мной вдруг что-то случилось?

От своего города я требую: асфальта, канализации и горячей воды. Что касается культуры, то культурен я сам.

Я не был влюблен... я... был счастлив иначе.

Сколько раз за прожитые годы я находил причины и отговорки, чтобы не общаться с окружающими. Собственно, если у меня не было весомой причины для разговора, я и не разговаривал. Просто не мог заговорить так свободно, как хотелось бы. Иначе говоря, одиночки – это люди с обострённым чувством цели.

Оборваны корни

Плавучей плакучей травы.

Так и я бесприютна!

С лёгкой душой поплыву по теченью,

Лишь только услышу: «Плыви!»

Возможно, то, что я сейчас испытываю, не что иное, как шок, ведь прямо у меня на глазах один из моих заклятых врагов выстрелил во второго моего заклятого врага.

Все вышло как нельзя лучше. Бабах — и конфликт разрешен. Этот давний конфликт и мое знакомство с Бренди Александр породили во мне странное чувство — желание трагедии.

В себя ли заглянешь? — там прошлого нет и следа:

И радость, и муки, и всё там ничтожно…

... Я хочу жить, оставаясь молодым… и быть рядом с теми, кого я люблю… Хочу путешествовать, хочу увидеть мир. Потом ещё хочу жениться и когда-нибудь обзавестись детьми… И безбожно забаловать их, превратив в изрядных засранцев… А потом отдать концы в собственной кровати — чтобы мне было при этом лет под двести и чтобы причиной моей смерти стало проклятье чьего-нибудь ревнивого мужа.