Человек всегда прислушивался к шагам других людей, они интересовали его, конечно, больше, чем свои собственные.
Можно ли что-нибудь изобретать, не боясь изобретенного?
Человек всегда прислушивался к шагам других людей, они интересовали его, конечно, больше, чем свои собственные.
Каждый человек — центр мира, но именно каждый, и мир только тем и ценен, что полон таких центров.
Люди становятся хуже... даже святые и герои. Этого нельзя предотвратить. В этом наше спасение.
Такова была его участь — реализовывать себя лишь наполовину. Все в нем было обрывочным: и его образ жизни, и его образ мыслей. Человек, состоящий из обрывков, сам становится обрывком.