— Это GB-4, снижаюсь на место посадки! Обеспечь моей заднице тщательную защиту!
— Извини, парни и их задницы меня не привлекают... Лучше загружайся быстрее, водила.
— Это GB-4, снижаюсь на место посадки! Обеспечь моей заднице тщательную защиту!
— Извини, парни и их задницы меня не привлекают... Лучше загружайся быстрее, водила.
— На данный момент это самый вкусный опытный образец за всё время.
— «Опытный образец»?!
— Это лучший рецепт моей покойной жены. Я экспериментировал, чтобы воспроизвести тот самый вкус. И вот это он, мои старания увенчались успехом. Основа этого борща... какао-порошок и соевая паста.
— Что?
— Какао-порошок и соевая паста!
— Это точно борщ?!
— Да. Без этих компонентов он не получится. Прошу, попробуйте, капитан.
— Пппреввосходноо..!
— Отлично... Да. Оно. Как вкусно.
— Это — вкусно?!
— Да. Все как готовила моя жена. Из-за моих обязанностей я редко появлялся дома, поэтому она часто сердилась на меня. Но каждый раз, когда я возвращался с задания, она просто готовила этот борщ. И каждый раз, когда я говорил «вкусно», она говорила «не верю», и... Нет, не будем о прошлом.
— Это больше похоже на попытку выместить свою злобу...
— Что?
— Нет, ничего!
— Понятно. Что ж, кушайте, не стесняйтесь. Я сделал на пятерых.
— Теперь я понимаю, почему Сагара отказался!..
Хотя я постепенно преодолевал благоговейный страх перед строениями, преобладающими здесь, в Блуте, это местечко меня пугало. Я видывал менее прочные на вид горы!
Вечер был лучше, чем я ожидала. Но я пойму, как к тебе отношусь, когда немножко протрезвею.
Мама, когда-то совершенно потрясенная ремонтом квартиры, долгое время после этого говорила: «Это было до ремонта» или «Это было уже после ремонта».
Написать хороший роман — это как нарисовать картину размером со стену кисточкой для ресниц.
Я не употребляю наркотики. Мне это уже не нужно. Я постарел, и если мне теперь нужен приход, нужно просто неожиданно встать со стула.
— ... побаливает при езде и иногда немного при ходьбе, а так все в порядке.
— Я гей, если хочу посмотреть?
— Любопытный гей!
Мэтр все это время стоял рядом и с сосредоточенным видом листал свою книгу в синей бумажной обложке. Книга оказалась захватанной до невозможности – на многих листах виднелись сальные пятна и какие-то грязные отпечатки, краска местами потекла, и руны были подправлены от руки обычными чернилами. На полях пестрели пометки, отдельные слова были подчеркнуты, а одно заклинание так вовсе замарано крест-накрест, и рядом стояла категоричная резолюция: «Фигня!»