В приглушенном свете спальни невозможно было увидеть глаз, но очертание изящного тела – да. Два слабосветящихся светильника стояли по обе стороны кровати, и в этом излучении тепла она скинула полотенце с тела. Нагой она была схожа с Мадонной. От изгиба талии плавно переходящего в бедра, и так же мягко спускаясь к икрам, голени и стопам. Она стояла задом к входу, не краснея, показывая себя со спины. И ведь ты позволишь встать за спиной лишь тому, кому доверяешь сильнее, чем себе.
Мне казалось, что лишь с ней я могу быть той, которую сотворила природа и не стесняться этого.
Я кричу. Я кричу не потому что мне больно, хотя так оно и есть, я кричу от того, что потеряв себя открываю грани, которые раньше были закрыты.
Я вот подумала и, знаешь, а любовь ведь это когда ты просыпаешься от ее прикосновений, улыбаешься, когда она трогает твои волосы и говорит, что они пахнут мятой. Любовь — когда боишься и смущаешься ее одновременно. Любовь — это когда ты не можешь прикоснуться к ней и боишься осуждений, но сердце, душа изнемогают от любовной нехватки.
— Молодость дана один раз. Пусть бегает, прыгает, развлекается.
— Безалаберность в твоем доме цветет и пахнет.
Самое смешное, что если сейчас она откроет двери и просто протянет мне свою ладонь, то я все проглочу, забуду и буду любить ее, как божество.
Без тебя этот мир перестал быть живым. Мир потерял такого ангела, как ты. Я же потерял свою жизнь. Мне больно от того, что все вокруг могут жить. Я существую, а не живу. Ненавижу себя за то, что тогда я посмел отпустить твою руку. Вспоминая тот день, я просто не могу сдерживаться. Губы имеют память и твой последний поцелуй все еще на них. Хельга, я любил тебя. Ты была моей жизнью, а теперь я хочу лишь одного…Прощения.
Он знал, что быть мужчиной трудно. Еще труднее сохранять своего хищника, когда мысли уже заставляют тебя вернуться в первобытное состояние, и велит тебе взять, но ты держишься, как только можешь. До последнего.
Стоило ей оказаться подо мной, как тут же пошли в ход женские штучки покорной шлюхи. Умение быть покорной и принимать любой вид грязного секса, который ты только сможешь ей дать. От пощечин в ее глазах разгорается пламя, а от сжатия за скулы она начнет дрожать, выгибаться и крепко-крепко обнимать своими ногами. Женщины это любят и те, кто способен познать радости плотского удовлетворения, принимают свои скулы, как датчик к мозгу, но именно от этого они становятся мокрыми, и скованными цепями собственной похоти.
— Может расскажите, как вы познакомились? Вы такая милая пара.
«Милая пара? Только через мой труп!»
Мне страшно подумать о том, кем я буду без той боли, которую он доставляет мне каждый Божий день своим присутствием. Почему из всех женщин он выбрал меня, как объект своего желания, и почему я позволяю себе сгорать, как спичка при виде этого строго взгляда? Утро начинается с кофе. Заряда бодрого напитка, и кончается ласковым поцелуем от меня. Это ведь уже ритуал, и я не смогла бы сделать ничего лучше, как просто пойти удавиться, чтобы покончить со всем нездоровым взаимоотношением между нами. Но ведь он мой голубоглазый мальчик, а я послушная девочка. Нездоровая вещь. Она просто нездоровая, но я пленница его взгляда, его шепота и грязных словечек. Я сгораю от стыда, когда, грубо прижимая меня за волосы к своему торсу, он заставляет меня извиваться от сладкого шепота: «Маленькая сучка».
Cлайд с цитатой