Лейла Мичем. Знак розы

Он отчаянно хотел иметь семью... Он хотел лежа в постели, слышать, как бьется сердце Мэри, а сидя за столом по вечерам, держать ее за руку. Он готов был научиться играть вторую скрипку. Главное — оказаться в составе оркестра.

0.00

Другие цитаты по теме

Мне хочется семьи — обычной семьи с воскресными прогулками по парку, со вкусными ужинами и любимыми фильмами, которые бы мы смотрели вместе, укрывшись одним пледом. Мне хочется общего прошлого, совместного настоящего и одних на двоих планов на будущее. Мне хочется забыть о разлуках, холодной постели, которую согревают лишь мои воспоминания, хочется присутствия любимого постоянно, ежедневно, ежечасно. И не виртуального, воплотившегося в голос по телефону или переписку через Интернет, а реального. Никакие письма и звонки не заменят одного объятия.

Судя по тому, что ты без него сама не своя, я полагаю, вам лучше мучиться и страдать вместе, чем порознь.

Если сложить те десять минут, в течении которых она разговаривала с Маттом на его дне рождения, с тем часом, который они провели в беседке, и приплюсовать сюда время, проведенное ими сегодня вместе, то получится... примерно двенадцать часов, подсчитала она. Почему ей хочется провести остаток жизни в обществе мужчины, с которым она пробыла наедине всего полдня?

Я расстегивал все пуговицы, она прижималась к моей груди, и я говорил: «Давай жить в пальто. Давай греть друг друга словами. Почему словами? Потому что слова — это не больше, чем наше дыхание. А в нашем дыхании чуть больше, чем в словах». Так и смеялась она на моей груди. И не нужны мне были иные стены, и не существовало для нас иного приюта. Ведь что такое любовь? Это наше общее пальто на двоих, под которым тепло, под которым мы дома.

Судя по тому, что ты без него сама не своя, я полагаю, вам лучше мучиться и страдать вместе, чем порознь.

... Марк неправильно истолковал ее порыв.

— Если мы предадимся любви прямо сейчас, я никогда об этом не пожалею, — сказал он, сжимая Хадассу в обьятиях, — но об этом пожалеешь ты. Чистота до брака. Разве не об этом гласит один из законов твоего Бога? Религия никогда меня не интересовала. Не интересует и сейчас. Но она важна для тебя, и ради этого я готов ждать. Для меня важно то, что я люблю тебя. И я не хочу, чтобы в наших отношениях было что-то такое, о чем бы мы пожалели.

К какому богу дерзала она взывать? Если бог столь могущественный, чтобы противиться любви? Тщетно прибегает она теперь к помощи извне: ныне я одни властен над её судьбой.

Зачем нужна большая семья?

Представьте, что все люди в жизни — это пассажиры рейсового автобуса! Начало пути — остановка «Роддом», конечная — «Городское кладбище». На маршруте есть и другие остановки. Люди выходят, заходят... Случаются и остановки «По требованию».

Бывает, что и контролеры заглядывают.

Подходят к тебе: «Предъявите билет...»

А ты не можешь вспомнить, куда билет свой положил. Вроде все карманы проверил, сумку перерыл... Нет заветного талончика.

— Вам придётся выйти с нами и оплатить штраф. Вы — заяц!

— Я не заяц! Я — человек!.. — начинаешь возмущаться ты.

А контролеры уже водителю сообщают о том, что надо наряд полиции вызывать. Заяц буйный...

В этот момент всегда находится тот из твоей семьи, кто скажет: «Мы вам его не отдадим! Он — наш!

И я могу подтвердить, что билет у него был. Не верите? Выписывайте штраф! Я оплачу, но он из автобуса никуда не выйдет...»

Следом за этим голосом начинают звучать и другие голоса семьи: «Он наш!.. Мы с ним одной крови!... Не отдадим!..»

Контролеры ругаются, но уходят ни с чем. Семью не победить.

Справедливости ради скажу, что бывает и так — билет не найден, тебя уже из автобуса выводят, а вокруг тишина. Никто так и не сказал: «Он наш...» Делать нечего. Выходи. Это не твой автобус. И не твоя история. Придётся померзнуть на остановке, вспомнив, сколько всего оставил в автобусе, оплатить штраф, оставшись без копейки. Но твой автобус обязательно придёт, и билет на него чудесным образом окажется в твоих руках.

— Ну, и что случилось? Почему вы не поженились?

— Случился Сомерсет.

— Ты ее правда любишь?

— Это же мой ребенок. Это моя кровь, моя душа. Неважно, мальчик это или девочка. И родила ее любимая женщина.